— Не тот ход. Другой. Другой! — едва не взвыл зареченец. — Тот, что наши парни перекрыли, в другом конце подвала!
Ах вот оно что. Оказывается, тайных ходов, ведущих из резиденции, было два. И один из них был действительно тайным — о нем не прознала разведка Джексона. Вот им-то и воспользовались беглецы.
У Мясника руки опустились:
— И что теперь делать?..
Чистильщики дружно зашумели, наперебой предлагая свои варианты. Мол, вернуться, потушить здание и проверить этаж за этажом. Может, Сташев ходом этим и не воспользовался, не его следы. И пытать пленных, пусть скажут где, что и как…
Гурбан осклабился, ноздри его затрепетали:
— Тихо! Тут он прошел, я чую. Перехватим мальчишку на вокзале! Еще есть время!
Друг за другом они устремились по тайному ходу.
Пути назад не было — дом Мосинского клана над ними с грохотом развалился.
— Открывай, мы опаздываем. — Равиль постучал в массивную дверь.
Вольник и доставщики стояли у высоких колонн, а над ними, на крыше, возвышалась надпись «Московский вокзал».
Дверь чуть приоткрылась:
— Билеты?
— На. — Равиль протянул четыре пластины металла с гравировкой.
Как удачно, что билетов оказалось как раз по счету людей, подумал Дан. А потом вспомнил, что в пути они потеряли Никифора и Карена, им-то точно два билета предназначались, что достались нынче Марише и Ашоту. Вот ведь как судьба распорядилась…
— Проходите. — Бородатый мужчина с черной повязкой на рукаве открыл дверь так, чтобы они могли протиснуться по одному.
Проследовав через здание вокзала — высокие стены, баррикада из мешков, охрана с ружьями — вышли на платформу.
Доставщики застыли, раскрыв рты.
— Вот он, Острог-на-колесах, — пробормотал Ашот. — Сколько о нем слышал…
Опираясь на трость, вольник быстро захромал к составу, на ходу бросив:
— Когда-то это был поезд, но давно уже нечто большее.
Доставщики поспешили следом.
Острог-на-колесах состоял из двух десятков вагонов. Тут были цистерны с водой, вагон с углем — сразу за тендером паровоза, над трубой которого клубился дым. Были и вагоны для пассажиров — с надстройками на крышах: башенками с пулеметами, огнеметами и бог знает чем. Почти ко всем вагонам были прилеплены солнечные батареи. И все вагоны, когда-то выкрашенные в синий, а сейчас облезлые и ржавые, поверху соединялись мостками, сваренными из железных труб и арматуры и скрепленными полужесткими муфтами и шарнирами, ведь на поворотах мостки не должны ломаться. Весь состав можно пройти от начала до конца, не спускаясь на землю, — если позволит охрана, нанятая для защиты грузов и пассажиров. При взгляде на суровых секьюрити, которые переругивались между собой в мегафоны, становилось ясно, что прогулки по крышам тут не приветствуются. Ну да никто и не собирался бродить по самоходному острогу.
Все это хозяйство приводилось в движение паровозом. Дан то ли читал, то ли слышал, будто бы во всех депо раньше были паровозы — на случай ядерной войны. Мол, электромагнитный импульс выведет из строя электронику, обесточатся линии, а уголек — он завсегда уголек, ему импульсы по барабану. Ядерная война так и не началась, но паровозы — по крайней мере, один из них — оказались очень даже востребованы.
— А в том бронированном вагоне, — показал рукой Ашот, — небось хозяин этого острога обитает, Маркус. У него типа треть пая, но все равно он тут самый главный.
От бронированного вагона, расположенного позади паровоза и вагона с углем, в небо устремлялась лестница, сделанная из двух тросов с проволочными перекладинами. Вела она к небольшому дирижаблю, серой тучей нависшему над составом. Под «тучей» висела гондола, формой смахивающая на пулю — с заостренным носом и круглой кормой. От гондолы тянулись тросы к первому вагону.
Вокруг полно было вооруженных людей с черными повязками на рукавах. И хоть в Туле вовсю бушевали бои, тут никого не заботили взрывы и грохот выстрелов. Война кланов — чужая война.
— Нам сюда. — Равиль протянул пластины-билеты мужчине в фуражке, стоявшему на подножке вагона.
Тот мельком взглянул, посторонился:
— Отправление через две минуты. И сдайте оружие.
— Что?! — возмутился было Ашот, но оказалось, что это обычная практика, на вокзале в Москве им всё вернут.
— Такой у нас порядок.
— Ну, раз порядок…
Первым в вагон проследовал Дан, за ним Мариша, потом Ашот и Равиль.
— Наши места, — показал он на купе.
— Эх, хорошо! — Данила плюхнулся на сиденье и тут же положил руки на маленький столик.
Напротив примостился Равиль. Рядом с вольником — Ашот.