Но все-таки ТТ в руке бандита дернулся и выстрел прогремел.
Через следующий вагон пройти уже не представлялось возможным. В том хаосе, который наступил, Равиль и доставщики меньше всего интересовали калужских, никто их даже не тормознул, не поинтересовался, кто они и откуда. Бандюги спешно набивались в вагоны. Давка была такая, что у Дана трещали ребра.
— За мной. — Усиленно работая локтями, Равиль попер против течения, следом протискивались Мариша, Данила и Ашот.
— Что он делает, брат?!
— Не знаю.
Сопровождаемые проклятиями — хорошо хоть не пулями! — они выбрались из тамбура и по сварной лесенке поднялись на крышу вагона. Сюда калужские еще не додумались забраться, а ведь в пулеметных башенках хоть и дует, а все ж свежий воздух и зомбаков бояться не надо.
— Быстрее!
Они бежали по стальным, ржавым крышам, перепрыгивая с вагона на вагон.
По обе стороны от состава бесновались толпы. Бандитов и их подруг было слишком много, все в поезд никак не поместятся, и когда они поймут это, начнется бойня похлеще атаки на самоходный острог с последующей зачисткой состава.
— Не отставать!
Мариша поскользнулась, Данила подхватил ее за локоть, едва сам не оступился — так бы и рухнули вдвоем на головы внизу, если б не Ашот, который вцепился в однокашников и поставил их прямо.
— Спасибо, брат! — выдохнул Дан.
Мариша коротко кивнула — вот и вся благодарность. Да и не время нынче в реверансах расшаркиваться.
— Нам туда! — Равиль указал на дирижабль, серой тучей нависший над составом.
Под «тучей» висела гондола с заостренным носом и круглой кормой. От гондолы тянулись тросы к бронированному вагону, расположенному позади паровоза и вагона с углем. Подняться на дирижабль можно было лишь по лестнице, сделанной из двух тросов с проволочными перекладинами.
Равиль первым начал подъем по этой лестнице. А вот доставщики замешкались: выяснилось, что Мариша боится высоты.
— Тут всего-то метров пятнадцать, брат. — И хоть Ашот побледнел, а все же улыбался — мол, вот я какой бесстрашный, бери с меня пример, девчонка.
— Вот именно — всего-то. Ты следующий. Потом Мариша…
— Я никуда не полезу! Я высоты боюсь!
— Полезешь. — Данила погладил Маришу по щеке, пристально глядя ей в глаза. — Это наш единственный шанс на спасение. Помнишь, как мы в Туле на балконе стояли?
— У меня тогда чуть инфаркт не случился…
— А чего ж ты меня тогда на балкон позвала?
Она покраснела:
— Ну, надо же было создать романтическую атмосферу, чтобы тебя соблазнить…
— Вот и сейчас представь, что нужна романтика. А я буду сзади любоваться тобой.
Мариша слабо улыбнулась и кивнула:
— Хорошо, я представлю.
Но воображение ее подвело — примерно на полпути между вагоном и дирижаблем нога соскользнула с перекладины, и она с криком вцепилась в ботинок Ашота, едва не скинув того с лестницы. Дану стоило большого труда разжать ее пальцы. Он обнял девушку, ощущая, как та дрожит.
Обретя свободу, Ашот птицей взвился к Равилю, который уже подобрался к большому люку в гондолу — конечно же задраенному. А на что они рассчитывали? Что их встретят хлебом-солью, расцелуют?
Тут еще начали — пока что медленно — вращаться две пары пропеллеров. Вместе с поршневыми движками они располагались на выносных решетчатых штангах по обе стороны от кормы гондолы.
— Это проверка двигателей. — Равиль застыл на месте.
В ступор, что ли, впал? Вот-вот дирижабль отцепится от самоходного острога и взмоет в небо, а доставщики вместе с вольником рухнут на грешную землю. Ну, или на крышу бронированного вагона, что по сути один хрен — все равно летальный исход гарантирован. А если при падении они выживут, их накроют упавшие сверху тросы и лестница…
— Равиль, сделай что-нибудь! — взмолилась Мариша.
И вольник словно очнулся — заколотил кулаком в люк, крича, что он полномочный представитель Совета Московского острога и выполняет особо важную миссию, содействие ему будет щедро вознаграждено, позовите Маркуса…
Бесполезно, тишина в ответ. Только пропеллеры завращались быстрее.
— Свяжитесь с Москвой! — Равиль сорвал голос. — Тут рядом, радиосвязь должна быть. Скажите, Сташев со мной, это Равиль, вам всё объяснят…
И это подействовало: вентиль люка со скрипом провернулся, в гондоле образовалось отверстие, через которое вольник и доставщики пробрались внутрь.