Бронированные стекла покрылись мелкой сетью трещин, но все еще держались, защищая тех, кто скрывался от ненависти зомбаков в салоне. Но после очередного попадания вышибло одно стекло, потом ввалилось внутрь второе… Теперь все, кроме Ксю, вели ответный огонь, прикрывая своими телами Излучатель Павла Сташева, самого ученого и его сына, находившихся в середине салона.
— Погоня за нами!!! — Митрич первым заметил пару джипов с эмблемами СБО, выскочивших с Большой Ордынки сзади на Софийскую набережную, по которой сейчас чуть ли не летела амфибия.
Одному из них, черному блестящему «форду», Ашот, высунувшись наполовину из амфибии, прострелил передние колеса — внедорожник на полной скорости перевернулся, посыпались осколки, потек из бака бензин. Эсбэошники, пошатываясь, помчали прочь от джипа, тот вспыхнул, взрывом бойцов подбросило в воздух, облизав языками пламени. С воплями они упали в Москву-реку.
На втором джипе — пикапе — был установлен крупнокалиберный пулемет в кузове. Очередью из него с крыши амфибии снесло антенну вместе с антикрылом. К сожалению, на этом неприятности не закончились.
— Воздушная подушка пробита! — доложила Ксю. — Амфибия теряет скорость!
— Придется включить Излучатель здесь, хоть это и не по плану. — Павел Сташев устало провел ладонью по лицу.
Покачав головой, Фаза сменил магазин. Основной его задачей было прикрыть, если надо, своим телом ученого.
А до Кремля было совсем ничего, через реку только перебраться!..
Амфибию трясло, то и дело заносило, Ксю едва справлялась с управлением. Пули ударяли в корму.
Ученый склонился над Излучателем, клацнул одним тумблером, вторым, потянулся к чемоданам с аккумуляторами, но отпрянул, стиснув кулаки:
— Всё ж начнем на Красной площади!
Митрич с третьего раза, но продырявил-таки лоб пулеметчику, который очередь за очередью всаживал в корму амфибии, превратив ее в решето. Мариша рядом с Митричем не решалась и носа показать из-за плотного огня — теперь же и ей довелось пострелять. Лобовое стекло пикапа она пробила, сделав в водиле на пяток пулевых отверстий больше. Его раненый сосед кое-как умудрился остановить машину, ту развернуло посреди дороги.
Раненый открыл дверь, вывалился из пикапа, одной рукой поднял десантный «калаш», но выстрелить не успел — одного баха Митричу хватило, чтобы освободить зомбака от занимаемой должности в Братстве.
— Ты б так же метко из РПГ стрелял, — подначил старика Маркус, который следил за обстановкой по левому борту.
Впереди — справа Большой Каменный мост, чуть дальше — Дом на набережной со здоровенным логотипом автоконцерна «Мерседес», все еще торчащим на крыше и напоминающим о капиталистическом прошлом, сменившем эру коммунизма.
Амфибия въехала на мост, и тут ее резко занесло к ограждению — чугунным решеткам в форме перевязанных снопов. Еще немного — и экипаж машины боевой вместе с машиной сорвался бы вниз, в реку. Но Ксю таки сумела справиться с управлением, вывернула, едва не врезавшись в перекошенный фонарь, лицо ее покраснело, она хрипло дышала и ругалась, проклиная тот день, когда мать родила ее на свет.
Позолоченные купола храма Христа Спасителя с неодобрением следили за происходящим.
— Тормози! — скомандовал Маркус, но Ксю было наплевать на его скрипы. Окатив его холодным взглядом, она и не подумала подчиниться, все ее внимание — амфибии, которая просела на левый борт, там подушка сдулась сильнее.
Откуда-то из Дома на набережной стреляли, пробили движок. Один пропеллер перестал вращаться. Над движком клубился черный дым.
— Делай, что говорят, детка! — поддержал долговязого Гурбан.
Но и без чужих пожеланий Ксю была вынуждена остановиться:
— Всё, приехали! Дальше — пешком!
Но у Маркуса, как выяснилось, был другой план.
— За мной! — велел он, и Мариша с Митричем выпрыгнули вслед за ним с кормы амфибии, помчали назад к пикапу. Тут бежать-то метров полста…
И вновь из Дома на набережной стреляли, метя в Данилу, что сидел в центре салона, рядом с отцом и установленным на полу Излучателем — пуля оцарапала кожу на его лбу, но он даже не заметил, ведь с самого начала бешеной гонки по улицам Москвы он пропадал в сети Братства, раз за разом натыкаясь на бешеное противодействие и выпадая в реальность.
Ашот, прикрыв его собой, встряхнул за плечо:
— Даня, брат, приди в себя! Тебя едва не завалили!
Но Дан лишь отмахнулся. Он не оставил надежд закрепиться в сети Братства. Это нужно для того, чтобы оценить силы, которые брошены на перехват ренегатов. Ему удалось пару раз прорваться сквозь заслоны, созданные Тихоновым, и его ужаснуло то, что он увидел — с каждой минутой, секундой даже, затягивалось кольцо, в центре которого находился Излучатель. Братья нынче со всего острога спешили сюда кто пешком, кто на транспорте. Кстати, насчет транспорта…