Когда Дан вернулся, в джипе не было ни Ашота, ни Мариши, ни Равиля. Правда, стоило только влезть на заднее сиденье, для чего пришлось потеснить Никифора, как появился хромой вольник. Он молча забрался в водительское кресло и надвинул шляпу на лицо. У Дана возникло нехорошее подозрение, что тот следил за ним. Равилю нравится смотреть, как мальчики справляют малую нужду?..
— А где это Ашот и Мариша?
Вольник, не убирая шляпы, пожал плечами:
— Гуляют.
Ну, дело-то молодое. Если не умаялись за день, почему бы и нет? Ночной холод выбил из Дана весь сон. Самому, что ли, пройтись? Так ведь не получится самому — Равиль обязательно следом увяжется, а вольнику хорошенько выспаться надо, а то еще вырубится на ходу… Дан смотрел на костер, возле которого Ашот, притоптывая и дуя в ладони, заигрывал с белгородскими девицами. При этом он демонстративно игнорировал Маришу, которая тусовалась там же. На фоне ее оранжевого плаща прочие молодки в латаных пуховиках выглядели серо. Что там Ашот говорил насчет женственных форм? Ничего он не понимает в красоте. Гибкая фигурка, смоляные волосы — Мариша как раз во вкусе Дана…
Он сам не понял, как его сморило.
Проснулся, когда джип подбросило на ухабе особенно сильно. Никифор и Карен давили храпака, а Мариша о чем-то вполголоса ругалась с Ашотом. Тот вроде записал на свой счет очередную — никак не первую, что вы! — победу над женским полом.
— …хлопнешь ее по попке, а к затылку волна доходит! Вот это женщина! А как кряхтела! На заднем сиденье!
— Это просто сиденье сломалось и скрипело под весом двух свиных туш.
— Да уж не твой суповой набор, который ветром сдувает!
Дан вновь заснул и очнулся в следующий раз, когда совсем рассвело.
Погода не задалась. Небо хмуро нависало над шоссе, уходящим в бесконечность Территорий, давно не подвластных людям.
Многие белгородцы активно дымили табаком-самосадом. В том числе женщины. Опускали стекла машин (там, где стекла были, а не заменяли их решетки кроватей или сетки, прикрытые, чтоб не дуло, одеялами) и аккуратно сбивали пепел на дорогу. Аккуратно — потому что иначе рискуешь просыпать табак или уронить угли в утепленный теми же одеялами салон. Сгореть заживо — приятного мало. Особенно если недавно выбрался из пылающего города.
Ближе к полудню слева от дороги показалось большое стадо зомбооленей. Молодые зомбаки внешне ничем не отличались от свободных собратьев, а вот матерые твари издалека привлекали взор здоровенными коронами рогов. Но и те, и другие были злобными монстрами, люто ненавидящими людей. Проигнорировать колонну машин зомбаки просто не могли! Дрогнула земля под их копытами, когда они понеслись к каравану.
Белгородцы, а вместе с ними и «хаммер», ускорились насколько это было возможно, но все ж полста километров в час — предел для старых машин на шоссе, два десятка лет не знавшем ремонта. Как ни старайся, а сильно не разгонишься, времена «Формулы-1» давно в прошлом.
От каравана отделился оранжевый мусоровоз «КамАЗ» и встал, развернувшись поперек дороги. Давно уже в эту машину никто не загружал бытовые отходы, «КамАЗ» сам превращал живую плоть в мусор благодаря АГС-17 «Пламя», автоматическому гранатомету, установленному на крыше грузовика в специальной башенке — сетчатом куполе, защищающем стрелка и второго номера от зомбоптиц.
Гранатомет затрясся как припадочный. Земля вперемешку с осколками и кусками оленьих туш вздыбилась посреди стада. Но это не остановило прущую на людей биомассу, переполненную норадреналином. Гормон ярости в носителей — при встрече с людьми! — слизни закачивали просто-таки неимоверными дозами. Еще одна граната покалечила и убила с десяток зомбаков. И еще, и еще… В конце концов, когда от стада осталось меньше половины, у паразитов сработал инстинкт если не самосохранения, то сохранения носителей — копытные ведь еще пригодятся. Зверье рассредоточилось, делая дальнейший огонь из миномета малоэффективным, и отказалось от нападения на караван.
Показательное избиение зомбаков Данилу очень впечатлило. Нечто подобное он наблюдал полтора года назад, когда проходил практику на Стене и ни с того ни с сего на город поперли зомбаки, много зверья и «обезьян». Тогда заработали пушки, сделанные на заводе Малышева, и это было мощно, это заставило Дана поверить, что человек — царь природы. Просто царя временно отстранили от занимаемой должности, но все еще можно исправить, раз есть пушки.