Дану все это очень не понравилось. Ну очень-очень. Тем более что бойцы вновь нарисовались уже не вдвоем, а прихватив с собой шестерых товарищей с оружием. И пусть у половины из них были охотничьи двустволки, а не автоматы, это мало что меняло.
Вся эта братия подошла к Марише со спины. Она же так увлеклась своими байками, что ничего вокруг не замечала. Ашот пару раз хватал ее за локоть с намеком, что возникли проблемы, но она лишь брезгливо отталкивала его руку. Белгородские девицы в такие моменты громко смеялись, будто души не чаяли в подруге из Харькова.
И последнему идиоту было понятно, что дело тут нечисто. Но не Марише.
— Извините, господа, мне надо выйти. — Данила полез через посапывающего Карена. Он хотел выбраться из джипа с той стороны, что не видна восьмерке белгородских боевиков. — Надо выяснить, что тут происходит.
Но его схватил молчун Карен.
— Эй, ты чего?! — Данила дернулся что было сил — никакого эффекта, только сдавленный хрип из легких. У Карена оказались просто-таки медвежьи объятия. Ребра затрещали, в глазах потемнело.
— Тише ты, а то поломаешь еще парня, — лениво обронил Равиль.
И тут же Дану полегчало. Непроизвольно он застонал. Равиль обернулся и с неодобрением уставился на Карена. Тот промычал что-то невразумительное, вроде как извиняясь.
Пока Данила сражался с Кареном, двое в фуфайках взяли Маришу под локти. Девушка затрепыхалась пичугой в силке, но вырваться не смогла. Голова ее качнулась, когда конвоир отвесил ей не столько болезненный, сколько обидный подзатыльник. Девушку потащили вдоль каравана. Ашот кинулся за ней, но его быстро утихомирили, ткнув в живот двустволку. Толстяк попросту опешил — что за беспредел, вроде ж друзья, обед в честь?!
Не занятые Маришей и толстяком бойцы направили оружие на «хаммер» — мало ли, вдруг выскочат бравые спасители острога и затеют разборки? Чтобы этого не случилось, белгородцы будут стрелять на поражение, стоит только приоткрыть дверцу джипа изнутри или опустить стекло.
— Куда они ее повели?! Чего мы сидим?! Помочь надо!
Но Дана, казалось, не слышали.
И мало того, Никифор на миг открыл глаза и зло прошипел:
— Молчи, пацан, спать мешаешь.
От такой заявочки Данила даже онемел. Карен его отпустил, и он плюхнулся на свое место, собираясь с мыслями. Очень хотелось сообщить Никифору, кто он, Никифор, такой есть, каким способом появился на свет и с кем до зачатия сожительствовала его мать. О бабушке, дедушке и прочих родственниках тоже следовало упомянуть. К счастью ли, к сожалению, но Данила не успел высказаться — в «хаммер» ввалился Ашот.
Толстяк тяжело дышал и чуть ли не рыдал от возмущения. Он отделался тычком в живот, экипаж «хаммера» тоже белгородцев волновал постольку-поскольку — им нужна была только Мариша.
— Успокойся и расскажи, что да как. — Дан старался, чтобы его голос звучал уверенно. Мол, все под контролем, братан, проблему решим, не сомневайся.
— Я думаю… — Ашот провел ладонью по лицу, успевшему в дороге покрыться черной щетиной. — Я думаю, это все из-за того, что Мариша… Короче, она девкам в разговоре сболтнула, что она — дочь советника Петрушевича, того самого, из Харьковского острога. А девки напряглись сразу, а потом давай расспрашивать Маришу. А та и рада, дура. Начала им про жизнь в остроге хвастать, про приемы всякие, про послов из Москвы и Ялты, про войну с донецкими и победу, и про то, что Харьков скоро самым крутым острогом станет и…
— И что с того? — Данила никак не мог сообразить, к чему клонит толстяк. — Я чего-то не пойму вообще, при чем тут ее батя.
— А при том, что бандиты в черном, которые белгородцев атаковали, сделали это по приказу Петрушевича. — Ашот покачал головой. — То есть белгородцы уверены в этом на все сто. Девки растрепались, когда Маришу увели. И мало ли, может, Петрушевич действительно нанял бандюков, чтобы те оружейный острог уделали?
— Да зачем ему это?
— А донецкие ему и Совету чем не угодили?
— Ну, сравнил! — возмутился Дан. — Донецкие ж сами первые на нас напали!
Ашот криво усмехнулся:
— И насчет белгородцев что-нибудь такое придумают, объяснят народу, какие они сволочи. Это, брат, как два пальца об асфальт. Но ты-то не дурак, ты главным нашим не верь. Ты своей головой думай, прежде чем за кем-то повторять… И вообще, чего мы тут сидим, когда Маришу увели? Я за оружием пришел. Сейчас возьму автомат и… Дан, ты со мной?