Но не так-то просто совладать с тем, кто много лет провел на Территориях.
— Не трепыхайся, красотка. Твое лицо мне знакомо. Где-то я его видел…
Не хватало еще, чтоб дочь советника захватили опять. Данила шагнул к Гурбану и скорчил свирепую рожу:
— Эй, отпусти ее! Иначе хуже будет!
Он хотел лишь отвлечь внимание от Мариши, дать ей улизнуть. Но эффект превзошел самые смелые его ожидания.
Азиат с ломом, блондин с перевязанным плечом, лысый с хитрой рожей, миловидная девчонка чуть старше Дана, великан и, конечно, сам Гурбан — все они дружно заржали. Причем азиат еще и уронил лом на ногу блондину, что только усугубило веселье.
И это при том, что вокруг полно карликов, готовых в любой момент нашпиговать стрелами всех и каждого! Определенно, у бандитов не все дома!
— Ну ты и клоун! — отсмеявшись, выдал Гурбан. — Петросян отдыхает!
Данила не понял, при чем тут какой-то Петросян и почему он бездельничает, но виду не подал. Неужели бандюг так рассмешило выражение его лица? А ведь Дан много раз репетировал перед зеркалом, чтобы при подходящем случае деморализовать противника, м-да… Но с другой стороны, цель-то достигнута: Гурбан отпустил Маришу, все внимание теперь приковано к Дану. Главарь банды, прищурившись, рассматривал его как неведомую зверушку, вроде и неопасную, но кусачую.
Нельзя сказать, что Дану это понравилось. Он хотел уже осадить Гурбана — мол, глаза сломаешь, — но его отвлек скрипучий, мерзкий голос, который раздался рядом:
— Познакомились уже? Это хорошо, это вам зачтется. — Словно пенопластом по асфальту провели. — Здравствуйте, молодежь. Добро пожаловать, рады!
Обернувшись, Данила увидел очень странное существо.
— Разрешите представиться, — проскрипело существо. — Меня зовут Генерал. Очень приятно.
На вид Генералу было лет пятьсот, не меньше. То есть выглядел он как мертвец, долго пролежавший в могиле и вдруг вздумавший восстать. И мертвец этот медленно шел от дома без стены, в который карликов набилось, как тараканов на кухню общественной столовой. «Тараканы» выли и визжали, хлопали в ладоши и швыряли всякую дрянь на проспект. А двигался старик так, словно ему ампутировали ноги, а вместо них пришили ходули — у него серьезные проблемы с суставами. Волосы Генерал не стриг с начала Псидемии, и с тех же пор его «прическа» не знала гребня — седые, грязные космы свисали до пояса. А судя по одежде, он, во-первых, не боялся холода, ибо ткань покрывала его тело лишь эпизодически, а во-вторых, в прошлом Генерал действительно был военным — из всего гардероба вполне сносно сохранились лишь погоны с полковничьими звездами. Старик совершенно не страдал от скромности — подумаешь, немного повысил себя в звании.
Генерал остановился метрах в пяти от людей, что-то поднес к впалому рту и сказал:
— Раз-раз, слышно? Раз! Два!
Голос его, казалось, прозвучал со всех сторон сразу и так громко, что Дан не сумел бы его перекричать — в высохшей лапке Генерал держал радиомикрофон, от которого сигнал подавался на мощные колонки, спрятанные в развалинах. Надо же, у карликов тут даже электричество есть, какая-нибудь мобильная станция на дровах… Теперь понятно, почему ночью и утром их вопли были такими сильными — из-за аппаратуры, пережившей смену магнитных полюсов и ядерную бомбардировку. Высокие технологии на вооружении у дикарей. Кому расскажешь — не поверят. Да и вряд ли захочется рассказывать о том, что Данила видел в Орле. Разруха, радиация и смерть — не самая приятная тема для бесед в дружеской компании. Такими историями девушку не уговоришь на взаимность.
Задумавшись, Дан мимо ушей пропустил начало речи Генерала.
— …Победителям дарую жизнь и свободу. Обещаю. А тем, кому не повезет… Что ж, дети могил заслужили праздничный ужин. У нас давно не было праздников. И не надо кривиться. Не судите и не судимы будете! Дети могил вовсе не каннибалы, ибо не считают людей представителями одного с ними вида. Они — будущее Земли. Вы — прошлое…
Окончание фразы утонуло в криках карликов. Даже на расстоянии эти твари казались отвратительными. Будто скверный художник рисовал карикатуру на ребенка, но, не закончив работу, скомкал лист и выбросил. А карикатура ожила и размножилась…
Экипажу «хаммера» и бандитам Гурбана предлагалось поучаствовать в смертельно опасной игре, суть которой заключалась в следующем: команды сразятся за то, чтобы удержаться на вершине кучи некоторое время, отмеряемое секундомером. На вершине той самой кучи строительного мусора, у которой ночью побывал Данила.
Генерал продемонстрировал приборчик с циферблатом в вытянутой костлявой руке. Карлики вновь взвыли. Если б каждому из них старик выдал по микрофону, от воплей содрогнулась бы не только Москва, но и Ялта.