Месяц сменялся месяцем, а в моей жизни все также ничего не меняется…
После несколько минутной слабости, я снова стала возвращаться к своей обычной работе. Нужно было приготовить ужин, хотя есть совсем не хотелось. Потянувшись в кухонный шкафчик за кастрюлей, но дверца шкафа неожиданно развалилась, упав на пол.
— Ох, — вздохнула я, — Все разваливается…
Вернувшись из кладовки с инструментами, я принялась за его починку. За этот год я научилась многому. И самое первое — справляться со своими трудностями сама. Мне не кому было обратится за помощью, поэтому приходилось все делать самой.
— Ничего починим. — сказала я сама себе и погладив пса, который внимательно наблюдал за мной, снова принялась за работу.
После того, как все мои дела были сделаны, я снова взялась за рукопись. Она мне давалась легко, строки получались сами собой и мое настроение улучшалось. Оставалось совсем немного и она будет готова. И с каждым днем я чувствовала, что совсем скоро я смогу зажить совсем по-другому. И самое главное у меня появятся деньги, успех и я смогу дальше трудится на благо. Мне очень хотелось подарить читателям приятные и теплые истории, которые возможно перевернуть чье-то мировоззрение. А возможно смогут помочь тому, кто так же, как и я нахожусь в трудной ситуации. Это будет, как маленький огонек надежды. Ведь благодаря теплым книгам с счастливым концом, мы начинаем верить в чудеса. Именно они дают нам веру и надежду на светлое будущие.
Только благодаря книге, я смогла отвлечься от того, что предстоит через пару дней. Возможно это будет мой последний рабочий день в редакции, а после мне снова придется вернуться в кафе, если меня туда снова возьмут…
Через пару дней я шла на работу. Я пришла без интервью и готовилась к худшему, что мистер Эртон выбросит меня вон из редакции. С позором. И правильно сделает. Все эти дни я пыталась дозвонится до Роуза и даже отравила на его имя пару писем с просьбой снова дать мне интервью, но ответа так и не было. И вот сейчас настал мой судный день, когда я покину редакцию и снова останусь без заработка. Мистер Эртон сидел в своем кресле и просматривал письма, присланные на его имя. Меня трясло от неизвестности.
— Ну, что готово твое интервью? — улыбнулся мистер Эртон, отвлекаясь от писем.
Слова словно застряли в горле. Я не могла выдавить из себя ни слова.
— Мисс Лоран? — снова обратился мистер Эртон, — Все в порядке?
— Да. Все хорошо. — соврала я, — Просто…просто…возникли кое-какие трудности, мистер Эртон.
— Трудности? — переспросил редактор.
— Да.
— И какие же? — он испытывающее смотрел на меня, так словно хотел прожечь во мне дыру.
— Я попала на встречу с мистером Роузом и даже побеседовала с ним, но…но…
— Что, но? — он явно начинал выходить из себя, — Вы понимаете, что подрываете наш журнал, что благодаря этому эксклюзивному интервью с мистером Роузом наш журнал мог обрести большую популярность, но благодаря вам, мисс Лоран, нас никто не будет читать.
— Простите, но я случайно не сделала запись нашего диалога, но я постараюсь исправить это. Я найду его и попрошу еще раз дать интервью…Только пожалуйста, мистер Эртон, дайте мне немного времени!
— Ну-ну, я посмотрю на то, как вы попросите его. — усмехнулся мистер Эртон, — С мистером Роузом не так, то легко встретится. Мы с таким трудом смогли добиться этой встречи, а вы…а вы все упустили, мисс Лоран.
Я расстроенно упустила взгляд. Слезы обиды подступали к глазам, я с трудом сдерживала их, чтобы не заплакать.
— Я на вас такие надежды возлагал, а вы меня так подвели…— вздохнул мистер Эртон, — Вы подавали такие надежды, отлично справлялись с работой, а сейчас вы стоите передо мной и говорите, что не справились.
— Но я сделаю его, правда! — возразила я, — Я уже отправила несколько писем мистеру Роузу, и он ответит, правда…
Редактор скептически усмехнулся.
— Вы уволены мисс Лоран, — бросил он сердито засопев.
— Но мистер Эртон!
— Никаких, но. — Все.
Я открыла было рот, чтобы снова возразить, но в кабинет редактора кто-то постучал.
— Войдите! — бросил он, — Мисс Лоран, может идти.
Как только я шагнула к двери, то столкнулась с Роузом.
— О, привет куколка, — улыбнулся он, — Вижу, дела идут не ладно?
Я лишь фыркнула. Из-за тебя же они идут не ладно!