Ноги начинали болеть от постоянной ходьбы. Я едва только успевала забежать за готовым заказом и отнести его. К концу вечера народ стал рассасываться и в кафе оставалось всего пару человек, которые поднимались из-за стульев и лениво расплачивались. Девушка с блокнотом сидела в самом углу кафе в стороне от всех и что-то старательно вырисовывала там. Художница. Она часто приходила именно в это кафе и заказывая лишь одно кофе к которому долго не притрагивалась рисовала. Я невольно засмотрелась на эти наброски. Что-то мне показалось в них было пленительное и сказочное. Девушка не заметила меня, она лишь торопливо убрала за ухо прядь длинных, темно-русых волос и снова продолжила рисовать.
— Через пятнадцать минут кафе закроется, — едва слышно выдавила я, как только она подняла на меня внимательные светло-зеленые глаза.
— Я знаю. — кивнула она, — Спасибо. Мне осталось совсем немного, и я уйду.
Она улыбнулась, рассматривая мое лицо.
— В вашем кафе очень приятная атмосфера, — снова заговорила она, — Как не приду, руки только и тянутся к скетчбуку! Просто чудесное место.
Странные они эти художники. Живут вдохновением, бродят по всяким местам и отчаянно ждут его, что оно обязательно придет и они смогут творить. Интересно, что они делают, когда его нет? Должно быть жутко мучаются.
Собрав оставшуюся посуду на столиках, я отправилась на кухню.
Марта уже сидела за столом и ела салат. Она часто останавливалась, листая журнал с какими-то разукрашенными моделями, рассматривала новую косметику и одежду.
— Когда-нибудь я обязательно попаду в этот журнал! — заявила она, как только я появилась на кухне. — Мне должно обязательно повести, я так часто забрасывала на их почту свою анкету…
— Туда берут только знаменитостей, — покачала головой я, — Таким, как мы туда так просто не попасть. Нужно для начала, что-то сделать и стать всемирно знаменитым, а потом уже мечтать о журналах.
— Но на мне эта помада будет смотреть ничуть не хуже, чем на ней! — фыркнула Марта, ткнув ногтем в какую-то модель.
Я пожала плечами и пошла к столу, чтобы поставить посуду и снять передник.
— Какая-то ты сегодня печальная, — снова обратилась ко мне она, — Что-то случилось?
— Я всегда такая.
Хотя это была не правда. Я не была такой. Я была жизнерадостной, веселой, общительной, но кто мог подумать, что человек может измениться до неузнаваемости после пережитого горя? Становишься угрюмый, хмурый и какой-то нервозный. Совсем недавно я стала заставлять себя больше не плакать. Я понимала, что так просто разрушаю себя. Это не поможет ни мне и ни отцу, и я не думаю, что он хотел бы, чтобы я каждый день убивалась и плакала. Я должна продолжать жить.
Жизнь продолжается.
Эта фраза снова и снова с грохотом крутилась в моей голове. Я кивнула сама себе и постаралась натянуть улыбку на свое вечно печальное лицо.
— У нас в кафе часто бывает, та странная девушка. — произнесла задумчиво Марта, — Странная какая-то.
— Она художница. — ответила я.
— Художница, — повторила Марта, — Бессмысленное занятие. Кому нужны ее картины? Что они дадут ей?
— Неправда. — возразила я, — Картины очень даже прекрасные вещи. Они превосходно украшают гостиные, спальные комнаты…
— И что же в них прекрасного? — удивилась Марта, — Каждый рисует всякую ерунду и зовет себя художником.
— Это очень даже интересно посмотреть мир глазами другого человека, — я слегка улыбнулась уголками губ, — Каждый видит мир по-своему. Писатели ведь тоже… каждое произведение имеет свою атмосферу, мысли, героев…
— Я не знала, что ты помешанная на искусстве, — усмехнулась девушка, — Ты тоже странная, как и она.
Я замолчала понимая, что с ней мне больше не о чем говорить. Ее интересовало лишь видимое, а не духовное. Бесполезно спорить с такими людьми.
— Будешь салат? — спросила Марта, — Миссис Томпсон разрешила нам его доесть, если останется.
— Пожалуй можно, — пробормотала я, — А можно будет забрать объедки для моей собаки? Я уже не могу купить второй месяц ей корм…
— Забирай, — Чего спрашивать? Мне все равно не надо. —бросила безразлично Марта, указывая на ведро с едой.
На улице уже было темно, когда я возвращалась домой. Дождь закончился, но небо так и осталось неприветливо пасмурным. За темно-синим облаком было видно яркий круг луны, которая пыталась пробиться сквозь поток туч. В окнах горел свет. Некоторые уже спали, а некоторые только возвращались с работы. Уставшие и недовольные. Многие говорят о том, что им не хватает денег на всю семью, не могут поладить с начальником или просто не найти подходящей работы. Ветер трепал мои волосы вытаскивая их из-под шарфа, шумел в ушах словно пытаясь разогнать из моей головы тревожные мысли.