Именно это «высшее» общество считало всех простых людей простыми бедняками и неинтересными людьми. Но ведь не обязательно этот человек, по их мнению, может быть плохим. Также, как есть одно известное высказывание, что нет людей с плохим вкусом в одежде, просто у многих нет денег, чтобы купить себе хорошую и дорогую одежду.
Роксана снова поглядела на меня, а затем отвлеклась на зеркало в руках и красную губную помаду, которую она неизвестно каким уже слоем наносила на без того красные губы.
Я старалась ни на кого не обращать внимания, а продолжала внимательно слушать лекцию профессора Донована. Папа часто говорил, что есть на всех обращать внимания, то можно стать таким же, как они. Каждый должен заниматься тем, что приносит ему радость, а не заниматься тем, чем занимаются все остальные.
На перерыве я отправилась в столовую, так как почувствовала, что очень сильно проголодалась, да ведь и с утра кроме безвкусной овсянки у меня ничего не было в желудке. Насчитав немного монет, я поняла, что хватит лишь на самый скромный обед, который только есть. Но хотя бы, что-то чем ничего.
Столовая кишела голодными студентами. Я всегда занимала место в углу у окна, чтобы не попадаться всем любопытным на глаза.
Роксана сидела за столиком недалеко от меня, рядом с ней пристроилась Кейт и другие девицы с параллельных курсов. Она снова бросила на меня оценивающий взгляд и с усмешкой произнесла:
— Наскребла немного мелочи на сухую булочку из автомата?
Все сидевшие за ее столом разразились дружным, издевательским смехом. Я молчала. Бессмысленно было обращать на нее внимание, она этого точно не заслуживает.
— Из тебя, пожалуй, будет плохая журналистка, Нэнси, — усмехнулась Роксана.
—Конечно, — подыграла ей я, — Как и ты.
Роксана разозлилась. Ей совершенно не понравились ни мой тони и ни шутка.
— Мерзавка! — вскричала она, вставая из-за стола, — Как ты смеешь со мной так разговаривать? Ты хоть знаешь, кто мой отец?!
— А тебе, что мама забыла сказать?
— Самоуверенная тварь! — она налетела на меня, крепко вцепившись в волосы.
— Так ее, так! — кричали ее подружки из-за стола, — Давай Рокси, покажи ей, кто тут главный!
Я не хотела сдаваться, поэтому отчаянно боролась с ней, хотя по росту и силам мы были с ней не равны. Ее длинные ногти больно царапнули мою кожу головы, лишь в тот момент, когда я куснула ее за руку, она отпрянула от меня.
— И не думай, что ты победила! — бросила злобно сверкая глазами Роксана, — Кем ты себя возомнила, идиотка?
Взяв в руки сумку, я ушла из столовой провожаемая любопытными взглядами.
Мне было больно. Снова.
Рядом не было ни одного человека, который мог помочь мне, защитить меня. Я была изгоем жизни. Я сражалась с жизнью один на один и, пожалуй, жизнь побеждала меня. С каждым днем я становилась отбросом общества все больше и больше.
Только в уборной я привела себя в порядок. Расчесав волосы перед зеркалом и освежившись холодной водой, я, оперившись руками на раковину смотрела на свое отражение в зеркале. На меня смотрело уставшее, осунувшееся лицо. Я часто вспоминала ту прошлогоднюю Нэнси, жизнерадостную девушку, но то что сейчас смотрело на меня из зеркала — это была не я. Прозрачные капли воды стекали с моих темных волос и стекали на плечи.
Что я могу сделать? Я всего лишь крупинка в этой жизни…
Хотелось снова плакать, я чувствовала, как горячие слезы начинали подступать к глазам. В горле неприятно защипало. Я ненавидела свою беспомощность. Я чувствовала, как какая-то ярость просыпалась во мне, становилось ужасно обидно, что я ничего не могла изменить. Устала сама от себя…
Я закрыла глаза и прижалась лбом к холодной поверхности зеркала.
Снова зазвенело в ушах. Знакомый звон, который начинал звенеть только тогда, когда я была близко к ответу. Вот только что, я могу сделать? Что я могу? В последнее время я часто сомневалась в себе и не знала кто я и что я хочу?
Отец всегда говорил, что человек чувствует себя счастливым, если делает, то что ему нравится, а что нравится мне?