Мама заходит ко мне в комнату с тарелкой ужина. Я не шевелюсь. Продолжаю не моргая смотреть в потолок.
— Нэнси, — тихо зовет она и поставив тарелку с ужином мне на стол, присаживается на мою кровать, — Поешь хотя бы немного? — с мольбой в голосе просит она, — Нельзя так с собой…хоть немного, но хотя бы ради меня?
Я качаю головой.
Не хочу есть, хотя чувствую, что у меня совершенно не остается сил. Ни на что.
— Такое случается, — продолжает она, — Иногда, те кого мы любил до беспамятства способны предавать. Стоило уже знать на перед, что рок-звезда не будет постоянным…но вы были действительно красивой парой.
Я тяжело вздыхаю. Мама крепко обнимает меня, целуя в макушку. Становиться тепло, словно мамино объятье способно исцелить душу и тело. Так хочется забыть все, как плохой сон. Но все же…Я люблю Роуза.
Обнимаю маму, утыкаясь носом ей в плечо. Хочется плакать, снова и снова.
— Почему люди делают больно? — одними губами спрашиваю я и вытираю слезы с щек, — Неужели у них нет чувства совести и им не больно?
Мама гладит меня по рукам. И еще крепче обнимает.
— Они просто не слышат своей совести, потому что держат ее в клетке.
Я молча киваю и шмыгая носом кладу ей голову на грудь, прислушиваясь к ее спокойному дыханию и ритму сердца.
— Отдохни, Нэнси, — ласково говорит мама и снова укладывает меня в пастель, — И обязательно поешь…
Я нехотя киваю для ее же спокойствия.
Мама выходит из комнаты, а я продолжаю молча смотреть в потолок. Сон — это всего лишь небольшой побег из реальности. Но спать мне совершенно не хочется.
Первый раз на всю неделю выхожу на улицу, где весна начинается в самом разгаре. В такое время нельзя ссорится или злиться. Вдыхаю свежий воздух полной грудью и осекаюсь, недалеко от своего дома вижу машину Роуза. Я тяжело взглядываю и прижимая шопер поближе к себе иду мимо, не оборачиваясь и не смотря по сторонам. Мое тело шатает от голода, которым всю эту неделю я морила сама себя. Но ради кого? Кто увидел эти страдания? Правильно никто.
— Нэнс, давай поговорим? — обращается он, как только я прохожу мимо его автомобиля.
Нет. Не за что.
Я иду прохожу даже не оборачиваясь, но сердце бешеным ритмом отдается в ушах. Слышу, как он хлопает дверью машины и идет за мной. Ускоряю шаг.
Роуз догоняет меня, но я со всех ног хочу скрыться от него, но случайно спотыкаюсь. Готовлюсь почувствовать боль, но вместе этого чувствую его крепкие руки, обхватившие меня вокруг талии.
Чувствую его тепло. Снова становиться комфортно. Трясу головой заставляя себя не поддаваться соблазну. Как раньше все равно не будет.
— Можешь меня уже на ноги поставить! — грубо требую я, — Я больше уже не упаду.
— Да ты еле на ногах стоишь! — чуть не кричит на меня Роуз, — Нэнси, что ты за хрень творишь?! Что вообще происходит?
— А ты как будто бы не знаешь? — усмехаюсь я, — Отпусти меня! — бросаю я и пытаюсь вырваться из его рук.
— Не отпущу! Потому, что у меня есть к тебе чувства!
— Может быть ты имеешь в виду к Эшли? — злобно процеживаю я сквозь зубы ее имя, — Это она твоя настоящая муза? Которая бросила тебя, когда ты ей стал не нужен?
— При чем здесь она?! — Ее вообще никто не ждал в тот день.
— Считай, что я поверила тебе. — фыркаю я, сглатывая ком в горле, — Если у тебя нет ко мне настоящих чувств, то у меня их тоже нет.
— Ошибаешься, Нэнси…— растеряно произносит он, — Они у меня, как раз есть!
Я качаю головой. Не хочу слышать вранье.
— Отпусти, я очень спешу. — бросаю я, отталкивая его от себя и не оборачиваясь ухожу прочь.
Слезы вырываются наружу, затмевая мне дорогу, по которой я, шатаясь со своей сумкой иду в магазин.
Так больно видеть его. Больно знать, что он принадлежит другой…
Тяжело выдыхаю и крепко вцепившись в ручки сумки пальцами, подхожу к супермаркету. Обернувшись вижу, что машина Роуза все еще там. Он нервно курит, сбрасывая пепел на землю. Прячусь в магазине бесцельно слоняясь вдоль прилавков с продуктами.
Беру немного хлеба, ветчины для завтраков, кусок сыра и молоко.
Денег у меня на какое-то время хватит, но что потом? Нужно будет искать новое место работы. Не могу же я сидеть на мамины деньги. Хотя теперь я была рада, что мама захотела работать. Понемногу она возвращалась к привычной жизни.
Расплачиваюсь на кассе и поспешно забросив продукты в свой шопер иду в сторону дома.
С моих губ едва не слетает ругательство, когда я снова вижу, что Роуз все еще сидит у моего дома.
Разворачиваюсь и иду в другое сторону, решаясь немного погулять по окрестностям. Не будет же он ждать меня там до вечера?