Лиам перевернулся на другой бок.
Но какой отрывок лучше выбрать? Надо подумать… Нужно разобраться с этим как можно быстрее, проводить слишком много времени в прошлом… Наверное опасно. Придется быть до безумия осторожным! Ни на кого не наткнуться, ни с кем не заговорить… Главное на себя не наткнуться! Вот это будет номер… Интересно, какая будет реакция у того, из прошлого!? Любопытно, очень любопытно… Но выяснять не стоит… Можно и с ума сойти от подобной встречи… Так, когда же лучше, в какое время сподручнее всего переместиться… Во сколько произошел визит к Котову? Что-то около полудня? Эх, сейчас бы вспомнить… Важно не опоздать. Лучше раньше, чем позже… Пусть будет полдень. Надо пробраться к лаборатории и затаиться за углом… Подождать, когда никого не останется и… Так, нет. Ведь как раз в данный момент состоялась кража. Вот здесь и возрастает шанс наткнуться на себя самого… Что же придумать… Котов не мог спрятать камни заранее – он использовал их в процедуре… Значит, либо он спрятал их в подземелье, но в другом месте, либо унес с собой, что более вероятно… А может он не умышленно не положил их в сейф? Хм, может просто… Нет, вот уж нет! У такого человека не бывает «может просто»… В подземелье он не стал бы их оставлять… Унес с собой с девяносто девяти процентной вероятностью! Нужно проследить за ним… Следовательно… Можно сразу залечь в кустах около дома. Там летняя веранда, он возвращался в дом через нее… Если проследить за ним, станет ясно, куда он дел настоящие камни…
При мысли, что Камни Сотворения уже столь скоро попадут в его руки, Лиам открыл глаза.
Дядя будет в восторге. Не факт, что он будет в хорошем настроении, когда вернется. Партнеры могут и отказаться от сделки. А эта новость определенно сделает его счастливым на дни вперед. Столько проблем решится разом! Можно будет возобновить деятельность под именем Котова, привлечь уже отобранных им клиентов… Собрать другие машины, для которых требуются Камни Сотворения… Бешеные деньги.
Лиам лежал на постели, уставившись в потолок, и прокручивал в голове прошедшую неделю. Она выдалась на порядок насыщеннее предыдущей. Бить баклуши, валяясь в кровати, с перерывами на чтение конечно прикольно. Но, как оказалось, чувствовать себя способным на что-то полезное, еще лучше. Из института он ушел, не доучившись до первой сессии, и уже полтора года слонялся то помогая дяде, то работая у Котова. Дядя в основном не давил, не требовал, чтобы племянник мгновенно определился с планами на будущее, но бывали и интересные периоды, когда слово «ничтожество» эхом разносилось по их огромному особняку.
У Котова Лиам до конца почувствовал себя человеком. Тот никогда не показывал злость, даже если ученик допускал грубейшее нарушение в расчетах. Возможно, это было лишь из уважения. Как никак, он ему чужой человек, и орать при любом удобном случае – верх неприличия. Возможно, у Котова просто иной характер. И все равно, даже ощущая некую собственную значимость в глазах старшего, Лиам улавливал и едва заметную дистанцию в общении с наставником. Простая скрытность натуры это была или нежелание делиться всеми своими разработками, он так и не разобрал.
Самый главный плюс этой работящей недели заключался в том, что Лиам, полностью погруженный в чертежи и изготовление деталей, ни разу не вспомнил об Алене. Она о нем, видимо, тоже.
Перевернувшись еще несколько раз с боку на бок, Лиам сел и взял книгу. Если не перестать думать, уснуть не получится. Хотя, кто сказал, что книга поможет не думать?
У него осталась непрочитанной одна-единственная из тех, что он взял с собой. «Преступление и наказание».
Поначалу шло хорошо. Лиам увлекся, насущные мысли стали уплывать на дно, однако, дойдя до убийства старухи, он вдруг поймал себя на мысли, что дальше читать не в состоянии. Не потому что устал и захотел спать. Потому что на душе от чего-то появилась тяжесть. Вероятно, это было не самое удачное чтиво для отхода ко сну.
Пришлось понадеяться на авось. Лиам снова лег, и старательно программировал себя на сон. Он гнал, как мог все мысли и идеи, только они продолжали лезть, будто бы он не был на ногах больше двенадцати часов и не ковырялся весь день с чертежами и расчетами.