Луиза прислонилась к стене. В глазах стояли слезы, от них было не избавиться, слегка подрагивали губы. Она хотела заговорить и не могла, ждала, когда отпустит стиснувший горло комок.
- Видела? – осведомился Лиам, не поворачиваясь.
Она озабоченно сморщилась.
- Что-то… С ним что-то не так… Не такой.
- Он в шоке… Через какое-то время пройдет.
- А у тебя нет никаких… Точных данных?
Оторвавшись от своего занятия, Лиам пронизывающе взглянул на нее.
- Он жив. Это все данные, которые я могу тебе дать, - и взялся за сворачивание клеенки.
Луиза нервно выдохнула и произнесла:
- Спасибо… Я благодарна тебе… Спасибо, что сделал это… Да, он какой-то странный, но скоро, наверное, все пройдет…
Лиам закончил и вытирал руки чистым полотенцем. Луизе показалось, будто он как-то оценивающе блуждал глазами по ее телу.
- На сколько.
- Что? – Луиза подняла голову. Лиам вальяжно приближался к ней.
- Ты благодарна. На сколько, - с расстановкой повторил Лиам, не утруждая себя вопросительной интонацией и испепеляя ее взглядом.
Он подошел так близко, что мог поцеловать ее, если бы хотел. Но Лиам этого не делал. Он медленно сжал ее грудь через майку. Луиза неотрывно следила за его руками, не решаясь шевельнуться. Наигравшись, Лиам резко опустил лямки, стянул майку до самого живота и продолжил агрессивнее, потягивая и пощипывая соски. Луизу начало подташнивать. Лиам сдавил ей шею и грубо приложился к губам, другой рукой опустился ниже и сжал пальцы у нее между ног. Луиза инстинктивно подалась вперед. Внезапно оттолкнув от себя, он надавил ей на плечи, и Луиза упала на колени. Она сама принялась расстегивать ширинку. Оказавшись у нее во рту, Лиам стучался в горло до тех пор, пока она не заорала от боли. Он стал одеваться. Ее вырвало на пол…
Луиза вздрогнула и открыла глаза. Только от воспоминания уже начинало мутить. Она сжалась под одеялом. Прошло уже несколько дней, а выходить из комнаты по-прежнему было трудно.
Лиам с ней не здоровался. Она будто перестала существовать. Гордей…
Гордей.
Луизу скрючило, она стиснула подушку и раскрыла рот в беззвучном крике. Сколько она выплакала слез, сколько проклятий обрушила на Лиама, сколько умоляла Гордея перестать… Ничего не менялось.
За эти дни он пытался уйти шесть раз.
При первой попытке Луиза застала его с топором в руках, примеряющимся то к голове, то к груди.
Когда из мастерской убрали все инструменты, он вскрыл себе вены кухонным ножом. Луиза поскользнулась в его крови, наугад проснувшись ночью и пройдя на кухню за стаканом воды.
Потом пришлось прятать все простыни и шторы. Что было не убрать, она или приклеивала, или относила на помойку. Луиза несколько часов изучала дом на предмет «подходящего крюка для повешания». Впоследствии пришлось заколотить окна.
Электроприборы и лекарства она забрала к себе в комнату и каждый раз, уходя, запирала на ключ.
Спички Луиза убирать не стала. Задуманное Гордеем столь впечатлило ее, что она сомневалась, сможет ли вообще когда-нибудь спокойно смотреть на огонь. Единственный в доме коробок спичек она истоптала и выбросила.
Не выходить ей было нельзя.
Она не знала, сколько уже пролежала в кровати, лишь надеялась, что Лиам не отопрет Гордея без нее. И что Гордей не станет вновь упражняться в изобретательности.
Дверь к ней в комнату резко открылась.
Луиза зажмурилась.
Кто-то лег рядом с ней на кровать. Чужое дыхание упиралось ей в лицо.
- Неужели до сих пор спишь?
Луиза сделала вид, что проснулась.
Лиам как-то странно улыбался.
- Это моя комната... Ты не мог бы выйти?
- Почему? Ты не одета? – он отогнул край одеяла, - да нет, одета…
- Просто выйди.
- Не выйду.
- Тогда я выйду, - она перебралась на другой край и собралась вставать.
- Если в тот раз было слишком жестко, извини…
Луиза повернулась к нему.
Сказано это было без малейшего сочувствия. Для галочки. И стеклянные глаза были тому подтверждением.
- Меня, блять, вырвало. Вырвало!... А ты ушел, даже не…