Охота радует короля, радуя его безмерно!
Франциск весел и находится в прекрасном расположении духа. Всё складывалось как никогда хорошо. Надёжный источник при дворе императора Карла V, монарха пол-Европы, сообщил ему о точной дате отбытия кастильско-арагонского флота с захваченными сокровищами из заморских территорий. Точность сведений была безупречна и подтверждена информатором при дворе самого папы.
Золотыми дублонами выстлана дорога к любому сердцу!
Дублоны - эти маленькие солнца светят там, куда настоящее солнце не может заглянуть. Высвечивают самые потаённые уголки чужих душ, маня своим блеском раскрыть любые тайны!
Король смеётся! Уже который раз за это утро.
Флот, снаряжённый за счёт средств короны и негоцианта Жана Агно, стоит в гавани Дьеппа готовый в любую минуту выйти на перехват "заморской" эскадры Карла.
Как счастлив король! Ничто так не приносит удовольствия, как желание подгадить ненавистному соседу. Франциск всеми фибрами души ненавидит удачливого императора - Карла Габсбургского.
Месть как женщина - возбуждает и волнует!
Месть как сладкое вино - приятно щекочет кровь!
Увлечённые скачкой, разгорячённые охотники въезжают в густой лес. То тут, то там благородные аристократы трубят в рога, распугивая и без того пугливых лесных обитателей.
Вытянувшись в длинную цепочку всадники стали распадаться на отдельные группы. Каждый стремился первым поразить загнанных животных.
- Ай-яййа! - громко кричит король. Вонзив шпоры в бока коня, он заставляет его перейти на галоп.
Только вперёд!
Ветки хлещут по благородному лицу! Франциск опять смеётся, как в далёком детстве. Волосы выбиваются из-под малиновой шапочки с рубиновой кокардой, золотыми локонами развеваясь на ветру.
Конь в мгновение ока уносит короля от свиты. Подражая своему седоку, арабский скакун отдался стихии охотничьей страсти. Рассекая встречный воздух. Только вперёд!
Мимо них проносятся раскидистые вековые вязы и каштаны. Буйная смена красок чередуется с нежной пастелью чувственных светло-зелёных цветов. Гений божественного художника, словно намеренно старался нанести волшебную палитру, размазав её по полотну пасторального пейзажа
Позади Франциск слышит приближающийся бешеный топот какого-то скакуна. Чуть обернувшись, на фоне нефритового безумства он видит несущийся во весь опор золотистый силуэт сверкающего солнца.
Всадница быстро приблизилась, нагнав короля.
- Вы мой герой, Ваше величество! - мадам де Шатобриан склонив голову, пытается перекричать шум.
- Мадам! - с лёгким поклоном отвечает Франциск и, натянув поводья, сдерживает бег блестящего от пота коня.
- О боже, Франсуа! Какой чудесный день, не правда ли? - мелодичный голос мадам де Шатобриан заставляет короля улыбнуться.
Одна рука короля держит поводья, другая - норманнскую алебарду.
Конь гарцует.
Где-то вдали слышны лай и звуки горнов.
Кровь бьёт в голову. Король замер. Франсуаза приоткрыла ротик, щёки окрасились игривым румянцем. Карие глаза графини с изумительно-манящей поволокой смотрят в глаза Франциска.
Фаворитка возбуждена скачкой. Король один. Желание так и хлещет из неё, окутывая невидимыми флюидами Франциска. Околдованный ею, король выглядит несколько растерянным. Зачем он здесь? Зачем? Страсть? Сердце короля бешено стучит. Мозг тщетно пытается вырваться из колдовского оцепенения.
Грудь де Шатобриан высоко вздымается. Франциск невольно ведёт своего коня ближе к ней. На фоне золотистого камзола, в глубоком вырезе, он видит обнажённые полумесяцы белоснежных грудей.
Она прекрасна!
Чуть пухловатые по-детски губы блестят, будто налившись густым вишневым соком.
Изящный бордовый жакет Франсуазы расшит тонкой нитью тунисских жемчужин. Бургундские узорчатые манжеты графини украшены кровавыми гранатам, идеально гармонирующими с лиловым цветом камзола короля. Изумрудного цвета шапочка, увенчанная перьями дикой гусыни, дополняет элегантный образ де Шатобриан.
Неожиданно для них порыв ветра принёс неугомонный лай охотничьей своры. Вместе с лаем до них донёсся нетерпеливый звук чьего-то охотничьего рога.
- Вы слышите, мадам? Де Монморанси решил опередить меня! - произносит Франциск прислушавшись и узнав звук рога своего верного друга - барона Анн де Монморанси.