Встряхнув золотистыми волосами, Франциск весело закричал де Шатобриан:
- Мадам, ради вас я сегодня убью вепря!
- Вы покидаете меня, сир? - притворно надув губки спрашивает Франсуаза.
- Увы, мадам! Но только для того чтобы вернутся вновь к Вам и с трофеем.
- Божественно, мой король! Божественно! Вы похожи на неутомимого Геракла!
-Что? - переспрашивает Франциск.
- Вы похожи на античных героев, да что я говорю, вы похожи на античных богов. О боже! Вы мой бог, сир! - выкрикнула де Шатобриан, искусно гарцуя на сером в яблоках жеребце, наконец-то поравнявшись с королём.
Король Франциск 1 Валуа элегантно сидит на жеребце чёрной масти. Жеребец одно загляденье! Подарок турецкого султана Сулеймана Великолепного - конь стоит громадное состояние. Породистый, с высокими бабками, конь, являя собой само совершенство, целиком и полностью соответствует своему владельцу. Инкрустированное золотыми вставками седло, покрыто нежно-голубой попоной, изящно гармонирует с лиловым камзолом Валуа. На голове коня виднеется пристёгнутый бордовый плюмаж, покрытый россыпью мелких рубинов.
- Гоните вепря! Король приближается! - заорал королевский егерь.
Ловчие едва сдерживавшие свору слюнявых мечущихся бульдогов мигом побежали к месту, куда они загнали вепря. Лай десятков собак и улюлюканье ловчих наполнили лес немыслимой какофонией.
Вепрь дёрнулся в противоположную сторону. Ломая кусты орешника, он неожиданно выскочил на широкую поляну, поросшую высокой травой.
Франциск нёсся сквозь дубраву значительно оторвавшись от своей свиты. Позади уже замолкли охотничьи горны. Инстинкт настоящего охотника вёл короля к преследуемой дичи. Вдруг прямо перед ним выскочил взмыленный кабан. Он внезапно встал как вкопанный. Громадный зверь. Валуа поразился его величине. Ноздри раздувались. Щетина от бега поднялась. С боков свисала пена. Клыки, выступающие из нижней челюсти вепря, сверкали как острые толедские клинки.
Лошадь, почуяв вепря, встала на дыбы, чуть не опрокинув своего властительного седока. Король привстав на стремена подхватил охотничью алебарду и вонзив шпоры в бока скакуна с гиканьем бросился на кабана. Удар. Ещё удар острозаточенной алебарды. Раненый кабан, мгновенно увернувшись, кинулся под ноги коня, не боясь быть растоптанным. Конь с испугу бросился в сторону и поскользнувшись, стал падать на бок. Франциск с ловкостью достойной античных поэтов оттолкнулся от падающей лошади и, кувыркнувшись, распластался на траве, сжимая в руках алебарду. Вепрь, увидев поверженного врага, развернулся и, что есть силы, побежал, наклонив голову прямо на короля. Вскочив на одно колено, перепачканный землёй Франциск, закусив нижнюю губу, выставил перед собой копье, метясь в лоб вепрю. Тот с размаху налетел на острие алебарды. Раздался противный хруст. Копьё выгнулось от удара, опрокинув навзничь короля. Брызжа слюной, вепрь взревел, из последних сил запрыгнув королю на грудь. Тут же, не мешкая ни мгновенья, Франциск выдернул из-за пояса охотничий нож и глубоко вонзил его в бок кабана. Хрипя и всё ещё тщетно пытаясь дотянуться клыками до короля, вепрь постепенно завалился на бок. Дёрнувшись и хрюкнув в предсмертных судорогах зверь наконец затих.
Прекрасный день, прекрасная охота! Чудом избежавший увечий король встал гордый собой на ноги. Отряхнувшись, он подошёл к лошади. Та оказалась ранена. Одна из её ног была сломана. Конь отчаянно хрипел и вертел головой, пытаясь увидеть опасного зверя.
- Тише, тише, - ласково прошептал Франциск, обнимая и успокаивая своего охотничьего друга.
Так он и стоял, обнимая коня, в мокрой от крови вепря одежде, с растрёпанными волосами пока на поляну не выехали несколько гвардейцев во главе с Анн де Монморанси.
- Сир, вы не ранены? - быстро спешившись, Анн подбежал к королю.
- Всё в порядке барон, отличная охота осмелюсь вам сказать! - усмехнулся Франциск. Всё ещё находясь под впечатлением от схватки он счёл её удачным предзнаменованием в своих начинаниях.
- Славная охота, мой друг. Славная! - король словно смаковал каждое слово. Лицо Франциска не взирая на опасную встречу с вепрем по прежнему озаряла счастливая улыбка.
Монморанси с восхищеньем осматривал поверженного вепря. Величина его туши впечатляла такого опытного охотника как барон.
- Вам несказанно повезло, сир! Такой зверь. Вы один и нанизать его на алебарду! У меня нет слов, ваше величество! - восторженно заметил де Монморанси.