Профессору, понимавшему немецкий язык, стало интересно продолжение истории, недосказанной пожилым бюргером. Понимая, что подслушивать нехорошо, он развернулся корпусом в их сторону, чтобы лучше слышать и сделал вид, что смотрит за окно. Когда немец прожевал последний кусок мяса, он вытер салфеткой рот и капельки пота со лба:
- Просторная ниша, фрау Тетенберг, обнаруженная под полом подземелья, навела всех на мысль: что, если это и есть усыпальница Святого Петра? Ведь, согласно древней традиции, именно здесь, под собором, под плитой, закрывающей вход в "исповедальню", покоились мощи апостола...
Фрау Тетенберг вежливо улыбнулась немцу, и к досаде Чарльза Даркстоуна прервала рассказ бюргера словами:
- Вы меня извините, герр Фондис, но мне необходимо на минутку покинуть Вас.
- О да, да, понимаю, фрау Тетенберг. Это Вы меня извините, по-стариковски заболтался, утомив Вас, - произнес взволнованно герр Фондис. Фрау Тетенберг, элегантная седовласая женщина, встав из-за столика, направилась в дамскую комнату, по пути улыбнувшись сидевшему рядом Чарльзу. Через несколько минут фрау Тетенберг вернулась и сев за свое место спросила герра Фондиса, поправляя свое жемчужное ожерелье:
- Прошу прощения, не могли бы удовлетворить мое любопытство, откуда вам известно об этих раскопках?
- Тайны большой в моем рассказе нет, фрау Тетенберг, я был одним из тех самых "каменщиков" ведших раскопки. На ту работу меня пригласил мой кузен, Людвиг Каас. Он также как и я был немец, вдобавок ко всему - священником, имевшим степень доктора теологии и звание профессора истории церкви. Папа Пий XI лично поручил ему обследовать подземелье под собором Святого Петра. Мы в течение нескольких лет, под руководством Людвига пядь за пядью исследовали подземелье. Там-то мы и обнаружили древние саркофаги. Потом началась война, но раскопки продолжались вестись. Мы их вели десять лет, с нас "каменщиков" в то время взяли слово, что об этих раскопках мы не будем говорить ни с кем даже с домочадцами.
Чарльз с интересом внимал каждому слову пожилого немца неторопливо с чувством собственного достоинства, произносящим каждое слово.
- Удовлетворите, пожалуйста, мое женское любопытство, герр Фондис, что дали те раскопки? и что за саркофаги вы нашли под подземельем? - задала вопросы фрау Тетенберг, мило заглядывая в голубые глаза немецкого "каменщика".
- С превеликим удовольствием, фрау Тетенберг. Раскопки под Ватиканским собором могли способствовать упрочению или, напротив, ослаблению авторитета папы и церкви. Если в ходе раскопок под базиликой Константина были бы найдены хотя бы следы гробницы Петра, и при этом было бы установлено, что они относятся к 258 году или к более раннему периоду, это упрочило бы позиции главы Католической церкви как правопреемника первого из апостолов; но если бы, напротив, не удалось бы найти никаких следов, то основы, на которых испокон веков зиждилось верховенство Римского епископа, были бы поколеблены.
Мы охваченные религиозным экстазом продолжали копать и копать, пока, наконец, наши лопаты не наткнулись на один мавзолей, а потом и на другие, - все они стояли в ряд, образуя своего рода подземную анфиладу, напоминавшую настоящую улицу. Под ударами заступов и лопат из тьмы возник целый некрополь - несколько десятков мавзолеев, глиняных саркофагов и каменных склепов.
Это был самый крупный древнеримский некрополь из всех, какие когда-либо раскапывали археологи. Во многих мавзолеях удивительно хорошо сохранились мозаика и фрески. На стенах также можно было разобрать странные надписи.
- Вы нашли гробницу апостола Петра? - фрау Тетенберг подозвала Джордано и попросила принести еще прохладного вина.
- Мы нашли нечто, напоминавшее могилу. Если быть точнее, то мы нашли, цитирую отчет своего кузена Людвига Кааса: "пустое четырехугольное пространство" которое "со всех сторон обступали мавзолеи и склепы, возведенные еще в начале нашей эры так, чтобы не захватывать его". Это "пустое пространство" расположено точно под "исповедальней" Святого Петра. По мере приближения к огороженному пространству число захоронений возрастало. А в непосредственной близости могилы обступали его буквально сплошным кольцом. Вокруг таинственной могилы возвышалось дополнительное заграждение - "красная стена" высотой 2,5 метра, толщиной 60 сантиметров и длиной 7 метров. Она ограждала прямоугольник площадью семь на три с половиной метра. У нас складывалось ощущение, что вокруг нее хотели сохранить некое "священное пространство".