- Ты думаешь их 120 воинов, Тельпоч - напрямую спрашивает Фернандес индейца.
- Да их 120. Было.
Глава Тельпоч.
15 августа 1539 года. Пустыня Чиуауа. Поздний вечер. Стоит долгожданная прохлада. Рядом трещат цикады.
Фернандес, Тельпоч и Алонсо, сидят возле костра отдельно от других участников похода. Огонь высвечивает их лица, которые кажутся выточенными из камня. Тельпоч нарезает кольцами какой-то сушёный кактус и кипятит воду над костром.
- Перед тем как войти в священную пустыню Чиуауа, надо подготовиться, - говорит тлашкальтек, кидая в кипящую воду засушенные кусочки и помешивает.
Испанец и священник внимательно слушают Тельпоча. На сносном испанском языке, не переставая помешивать варево, индеец рассказывает:
- Индейцы племени Тарахумары говорят, что шёл как-то один человек через белую пустыню Чиуауа и умирал от жары, жажды и усталости. Вдруг он слышит голос, будто исходящий от земли. Человек видит только пейотль. Он подходит к цветку и опять слышит: "Я Татевари - бог пейотля этой пустыни, сорви меня и съешь" Человек берёт пейотль и съедает. Проходит некоторое время, и он чувствует, силы возвращаются к нему, и он благополучно добирается до своего дома. Индейцы, живущие в этих краях, верят, что пейотль это и есть бог Татевари.
- Скажи, благородный Тельпоч, откуда ты так хорошо знаешь испанский язык? - спрашивает Фернандес.
- В Тлашкалу в 1524 году прибыли 12 монахов - францисканцев, которые основали в следующем году город Тлашкала де Нуэстра Сеньора де ла Асунсьон. Я был в числе тех тлашкальтеков, кто одними из первых приняли христианство и стали помогать францисканцам.
- Так ты Тельпоч - католик? - изумлённо восклицает де Альваро. Священник также удивлённо цокает языком и мотает головой.
- Да, дон Фернандес! - отвечает тлашкальтек и, прекратив помешивать, разливает горячий напиток в чашки:
- Напиток из пейотля открывает врата Рая и лечит душу, - произносит Тельпоч и, перекрестившись медленно смакуя, пьёт пейотльский напиток. Вслед за ним пьют де Альваро и Алонсо, также предварительно осенив себя крестом.
Де Альваро ощущает необычный прилив сил. Ломота в плечах и боль от нудно зудящей мозоли на ноге, куда-то ушли. Он стал смотреть на огонь и тот стал, нет, он превратился, даже больше всё стало, всё вокруг необычайно чётким и прекрасным. Фернандес стал плакать - никогда мир не был так прекрасен как в это вечер. Тельпоч стал казаться ему таким давнишним другом, которого у него никогда не было.
- Прости меня друг, за обидные слова, что я сказал днём! - обращается де Альваро к индейцу. Тот улыбается ему в ответ и сидя на корточках, начинает смотреть на звёзды. Фернандес запрокидывает голову вверх и ложиться на землю. Треск костра успокаивает. Он видит как искры уносятся медленно к ночному небу. Небо, звёзды - он чувствует себя ребёнком, которому неожиданно открыли мир и показали, как он бесконечно прекрасен. Любовь. Де Альваро стал испытывать неведомое доселе ощущение христианской любви.
- Ты волшебник, Тельпоч! - искренне кричит де Альваро. Ему кажется, что он громко кричит. Пересохшее горло не даёт словам вырваться из его горла.
Рядом с испанцем опускается потрясённый Алонсо. Его изумлённый застывший взгляд смотрит на костёр, из его глаз тоже текут слёзы. Он тихонько всхлипывает. Как всё, что он считал до этого важным, оказывается абсолютно не важным. Он теряет цель, но приобретает непостижимое чувство веры. Он верит, он искренне верит и он видит. Огонь преображается в огненного херувима и Алонсо поднимает руки и с его уст срывается горячая молитва. Никогда прежде он не молился так убеждённо и с таким усердием. Неужели сам бог коснулся его разума своей десницей! Алонсо в экстазе падает на колени. С уголка его рта текут слюни.
Тельпоч видит Татевари и смеётся. Бог Татевари действительно есть!
Фернандес.
Из-за каменистого камня выглядывают Тельпоч и Фернандес. Внизу раскинулся оазис. Там де Альваро насчитал более сотни вооружённых воинов. Оазис представляет собой естественное укрытие, зажатое с двух сторон скалистыми утёсами. Внутри располагается маленькое пресное озеро подпитываемое подземными родниками. В тени высоких пальм стоят развьюченные ламы.
Фернандес возвращается в лагерь конкистадоров и, созвав своих командиров, начинает совещание. Он подзывает к себе Родриго и Паоло, испанцев - пушкарей.
- Вы двое, ставите пушку вот в этом месте, - показывает им де Альваро, начертив их позицию кинжалом на песке, - и ждёте моего сигнала. Стреляете только после того как я подам знак, взмахнув красным платком.