- Да, командир! - одновременно восклицают пушкари.
- Бернандо, - обращается он к одному из своих заместителей, - ты берёшь 12 человек и под покровом темноты обходишь ацтеков с левого фланга. Ни в коем случае не становитесь по центру, Родриго с Паоло вкатят туда пару картечных ядер. После того как прогремят два пушечных выстрела, ты атакуешь. Я буду по центру.
Бернардо молча наклонил голову. Де Альваро смотрит на Бернардо, одного из лучших своих солдат. Фернандес вспоминает как вместе с Бернардо он участвовал в битве при Отумбе. Тогда, под командованием Эрнана Кортеса в 1520 году разбили войска ацтекского тлатоани Куиатлуака. Бернардо - этот истый католик, лично всем рассказывал, что во время сражения он видел скачущего по небу Святого Иакова. И ему верили. Солдаты уважали Бернардо за храбрость и фанатичную веру в Иисуса.
Бернардо похож на позавчерашнего грифа, первым, подлетевшим к трупу нелепо погибшего португальца. Чёрные глаза кастильца вплотную располагаются возле основания переносицы отчего, кажется, что он немного косит. Давно не чищеная кираса в нескольких местах вмята.
Дьеп
В промозглом зимнем воздухе кружатся снежинки. Темнота накрывает гавань, где на холодных волнах среди рыбацких и купеческих суден, качаются величественные фрегаты. Небо затягивает плотной свинцовой тучей, нагло зависшей над кривыми портовыми улочками. Невзрачные серые домики подпирая друг друга, тесно прижались, словно желая согреться. Черепичные крыши, издали казавшиеся покрытыми грязно - рыжей чешуёй, сейчас более всего походили на перевёрнутых брюхом вверх непотрошеных рыб. Чадящие кирпичные трубы столбами извивающегося сизого дыма жадно присасывались к нависшей туче, превращая её в подобие гигантской объевшейся медузы. Пьяным портовым забулдыгой, она прилегла на Дьепп, окутав густым вонючим туманом. На тёмных улицах не видно ни души. Случайному одинокому путнику наверняка было бы чертовски неуютно этим февральским вечером. Даже вездесущие вечно лающие собаки попрятались по своим укромным уголкам.
Пелена низких туч накрывает древний город. Надвигающаяся темнота поглощает гавань, ползет по кривым улочкам вдоль невзрачных домов прижавшихся друг к другу. Сквозь маленькие замызганные окна еле пробивается слабый свет. Извиваются поднимающиеся над трубами столбы сизого дыма. Промозглый зимний ветер завывая гоняет колючие снежинки, стелется поземкой над застывшей землей.
Февральским вечером 1721г. старая дверь таверны "Веселый вепрь", расположенной в квартале от студеных вод порта Дьепа, распахнулась и на крыльцо, пошатываясь, вывалился невысокий, плотно сбитый мужчина в сером камзоле. Тонкие усики, длинный нос и худые губы придавали ему вид вечно . Медленно, вперевалку, как будто идя по палубе, двинулся к воротам, кутаясь в толстый плащ пастухов Наварры. С трудом выдирая ноги из толстого слоя грязи, доходит до ворот, замирает и подставляет лицо ветру, швыряющему горсти колючих снежинок с затянутого серой пеленой облаков неба. Правой рукой он поводит в воздухе, как будто пытаясь схватить невидимку, внезапно хлопает себя по лбу и озирается с удивленным видом. - Чертова бездна! Я ее опять забыл!
Глава Жан Флоран.
7 февраля 1521 года. Дьепп. Франция.
Дует промозглый зимний ветер. Небо затянуто свинцовой плотной тучей, нагло зависшей над портовыми улочками. На улицах городка не видно ни души. Даже вездесущие вечно лающие собаки попрятались по своим укромным уголкам.
Из двухэтажной деревянной таверны со странным названием "Весёлый вепрь" выходит мужчина. Идёт вперевалочку словно бывалый моряк по качающейся палубе. Ноги ставит не спеша - печатая каждый шаг и ступая не на каблук, а полностью всей подошвой. Невысокого роста, кутается в серую длинную шерстяную накидку, в таких наваррцы обычно пасут высоко в горах овец. Опустив на глаза широкополую чёрную шляпу, то ли прячась от любопытных глаз, то ли от ветра, он направляется, судя по всему в центр Дьеппа. Рядом с ним шагает, опираясь на его руку подвыпившая миловидная женщина. Её можно было бы назвать красоткой, если бы не протянувшийся по левой стороне её лица безобразный рубленый шрам, прикрытый полупрозрачной вуалью. На ней накинут плотный подбитый мехом плащ. И что удивительно, из-под полы плаща виднеется эфес короткой абордажной сабли, с заостренным скошенным концом. Такими, обычно пользуются алжирские пираты, промышляющие в водах Средиземного моря. Сама сабля сведущему в оружии человеку показалась бы, скорее всего марокканской.
Женщина ведёт себя несколько самоуверенно со своим кавалером, что несвойственно тамошним жителям. Но мужчину её поведение нисколько не смущает, он даже кажется испытывает удовольствие от её манер. Со стороны видно как он нежно обнимает её, и пытается насколько это возможно укрыть даму от пронизывающего сырого ветра. Они отличаются от дьепповских обитателей смуглой кожей, очевидно, высушенной и загорелой под южным горячим солнцем.