Титульная страница
Эпос Педро
Манускрипт неизвестного автора (предп. первая четверть XVIII в.)
Издание подготовил профессор Жан-Поль Войцеховский
Перевод с кадисского диалекта испанского языка А. Н. Добролюбова
Научный редактор русского издания д-р филол. наук С. В. Алферов
Дизайн обложки Студия «Ars Magna» (Амстердам)
Э68 Эпос Педро / анонимный автор; ред., предисл. проф. Ж.-П. Войцеховского; пер. с исп. А. Н. Добролюбова. — Амстердам: Scriptorium Press, 2025. — 151 с.
ISBN 978-90-812345-6-7
Представляет собой первую полную публикацию уникального манускрипта, известного как «Эпос Педро». Текст, найденный в начале XXI века, является выдающимся образцом морского фольклора и предлагает радикальную деконструкцию мессианского мифа. Издание снабжено подробным предисловием профессора Сорбонны Ж.-П. Войцеховского. Содержит обсценную лексику, насилие, религиозную сатиру, откровенные сцены между совершеннолетними. 18+.
УДК 821.134.2-394 ББК 84.4(4Исп)-44
© «Scriptorium Press», Амстердам, 2025 © Войцеховский Ж.-П., предисловие,, 2025 © Добролюбов А. Н., перевод на русский язык, 2025 © Алферов С. В., научная редакция, 2025 © Издание на русском языке, оформление. «Scriptorium Press», 2025
О редакторе
Жан-Поль Войцеховский — один из самых влиятельных и в то же время противоречивых мыслителей в области современной гуманитаристики, почетный профессор сравнительной мифологии и постструктуралистской теологии в Сорбонне (Париж IV). Член-корреспондент Королевской академии наук и искусств Бельгии.
Получив классическое образование в Лёвенском католическом университете, Войцеховский продолжил свои исследования в Германии, где его подход сформировался под влиянием франкфуртской школы и немецкой феноменологии. Его научная репутация была закреплена выходом в 1998 году новаторской монографии «Фаллос как онтологическая недостаточность: исследование апофатических культов Поздней Античности», за которую он был удостоен премии Готфрида Бенна.
Автор более тридцати научных работ, включая такие значимые труды, как «Молчание Силена: Апофатика и ритуальное опьянение» и «Зеркало Иуды: Гностический нарратив как теологическая провокация», Войцеховский известен своим методом «трансгрессивной археологии» — анализа скрытых, подавленных и еретических аспектов духовной истории человечества.
Настоящее издание «Эпоса Педро» — результат десятилетней работы профессора над манускриптом и кульминация его интеллектуальных поисков, объединяющая филологическую точность с философской глубиной.
Об авторе
Автор «Эпоса Педро» неизвестен. Текст представляет собой уникальный образец морского фольклора, предположительно записанный в первой четверти XVIII века. Языковой анализ указывает на происхождение рассказчика из портовых кругов Кадиса (Андалусия). Личность автора, скрывающегося за образом «пьяного боцмана», на сегодняшний день установить не удалось.
Предисловие от издателя
Уважаемый читатель,
Перед вами не книга. Перед вами — артефакт. Фрагмент иной, чуждой реальности, который, по всем законам здравого смысла, не должен был сохраниться, а тем более попасть в печать. Такие тексты обычно сгорают в огне истории, тонут в забвении или остаются лишь смутными легендами в портовых кабаках. Легенда о его появлении в нашем издательстве — история о бочке из-под рома, портовой грязи Кадиса и пьяном боцмане, который изрыгнул эту рукопись вместе с остатками выпитого — звучит как вымысел. Мы и сами предпочли бы считать её таковой. Но пожелтевшие, просоленные страницы, пахнущие не типографской краской, а хаосом, солью и потом, были слишком живыми, слишком настоящими, чтобы их проигнорировать.
Признаемся честно: решение о публикации стало самым сложным за всю историю нашего издательства. Рукопись ходила по рукам, как некий проклятый предмет. Одни редакторы возвращали её после первой же страницы с брезгливым недоумением. Другие, напротив, впадали в своего рода одержимость, запирались в кабинетах и выходили оттуда с горящими глазами, не в силах объяснить, с чем они столкнулись. Нас шокировала не сама грубость — литература видела и не такое. Нас ошеломила её искренность. «Эпос Педро» написан языком, который цивилизация веками старательно искореняла: языком тела, его соков, его тёмных желаний и его первобытной, священной грязи. Это текст, который не флиртует с табу — он строит из них свой кафедральный собор, и делает это с непоколебимой серьёзностью пророка. Взрывная смесь высокого эпического слога и площадной брани здесь не стилистический приём, а единственный возможный способ говорить о вещах, для которых у нашей культуры не осталось слов.