177. Его голос был твёрд. Сомнения команды улетучились, сменившись ожиданием нового чуда.
178. Матросы, недоумевая, подчинились. Они притащили огромную осадную машину. «Ядра кончились, капитан!» — крикнул ему канонир.
179. «Я и есть ядро», — ответил Педро и велел привязать себя к ложу катапульты, жопой вперед. Его очко растянули канатами, как мешок. «Заряжайте!» — скомандовал он.
180. Команда замерла в благоговейном ужасе. Это было не просто безумием, это было актом высшей веры в собственную божественность.
181. И матросы начали метать в его бездонный анус всё, что попадалось под руку: камни, бочки с тухлой рыбой, дохлых коз, проклятия и даже пару пленных испанцев.
182. Каждый предмет, входя в него, словно заряжался его волей, его яростью, его силой.
183. Когда жопа Педро была набита до отказа, он дал знак. «Огонь!» — взревела команда. Канаты натянулись и... выстрелили.
184. Но выстрелила не катапульта. Выстрелила сама жопа, извергнув из себя содержимое с силой вулкана.
185. Снаряды, проходя через божественный портал, приобретали невероятную точность и силу. Они летели точнее, чем из любой пушки. Камень, пропущенный через жопу Педро, пробивал стену насквозь. Бочка с рыбой взрывалась, как бомба, распространяя чумную вонь.
186. Энергия его сфинктера придавала снарядам кинетическую энергию, превосходящую порох. Его жопа была живым орудием.
187. А пленные испанцы, вылетев из его очка, были настолько деморализованы и унижены, что немедленно сдавались в плен, рассказывая защитникам крепости об ужасе, который они пережили.
188. Их рассказы сеяли панику в гарнизоне. Солдаты отказывались сражаться, боясь стать следующим "снарядом".
189. Так, залп за залпом, крепость была разрушена, а её защитники сломлены. Пираты вошли в город без единого выстрела.
190. Мораль сей притчи такова: Неважно, какое говно у тебя в руках. Важно, через какую жопу ты его метаешь, ибо истинная сила не в снаряде, а в орудии.
IX. Притча о Фонтане Семушки
191. После великих побед наступало время великих празднеств, и на них Педро являл чудеса иного рода — чудеса преображения.
192. Однажды, после удачного набега, команда «Скорбящей Мачты» устроила грандиозную пьянку в таверне Севильи. Ром лился рекой, шлюхи отдавались за бесценок, а воздух дрожал от похабных песен.
193. Веселье достигло своего пика, и сердца пиратов были открыты для божественного.
194. В разгар веселья матросы, чьи умы были затуманены ромом, а хуи — похотью, решили устроить своему капитану испытание. Они притащили самую большую бочку в таверне, опустошили её и сказали: «А ну, капитан, покажи, на что способна твоя легендарная жопа!»
195. Это было не издевательство, а просьба. Они жаждали нового чуда, нового подтверждения его силы.
196. Они выстроились в круг и, подбадривая друг друга криками, начали кончать в бочку. Сперма смешивалась на дне, образуя мутную, пузырящуюся жижу.
197. Это был акт коллективного жертвоприношения, подношение всей их мужской силы своему божеству.
198. Когда бочка была наполнена до краев этим тягучим нектаром, они схватили Педро и, хохоча, бросили его внутрь.
199. Педро не сопротивлялся. Он плавал в этой бочке, как в родной стихии, смеялся и пил эту смесь. А потом произошло чудо.
200. Он погрузился в эту первобытную субстанцию, в этот бульон жизни, и его тело начало меняться.
201. Его жопа, погруженная в концентрированную мужскую силу, начала работать, как алхимический перегонный куб. Она всасывала в себя грязную, вонючую смесь спермы...
202. Процесс был невидимым, но все в таверне почувствовали, как меняется воздух, как он наполняется энергией.
203. ...и извергала через рот Педро чистейший, благородный ром, выдержанный, казалось, сотню лет. Напиток был таким крепким и вкусным, что один глоток отправлял пирата в райские кущи.
204. Это было преображение. Низшее стало высшим. Грязь стала божественным нектаром.
205. Команда в изумлении замерла, а потом с криками «Слава Педро!» бросилась к бочке, подставляя кружки под струю, что лилась изо рта их капитана.
206. Они пили и чувствовали, как их тела наполняются не пьянством, а просветлением.
207. Они пили этот божественный напиток всю ночь, и каждый, кто его пробовал, обретал невиданную силу, отвагу и эрекцию, способную пробить дубовую доску.
208. Их хуи стояли не от похоти, а от избытка жизненной силы. Они были готовы оплодотворить сам мир.
209. С тех пор ту таверну звали «Фонтан Семушки», а притча гласила: Даже из самой грязной малафьи великая жопа может сотворить благородный напиток, ибо истинная ценность не в исходном материале, а в силе преображения.