210. И пираты поняли: их семя не пропадало зря. Отдавая его капитану, они получали взамен нечто гораздо большее.
X. Притча о Жадном Торговце
211. Слава о Педро распространялась, и вместе с ней росло недоверие тех, кто верил лишь в материальное.
212. Слава о чудесах Педро дошла до богатейшего торговца специями в Лиссабоне, человека скупого и бездушного, который верил только в звон монет. Он счёл истории о Педро выдумкой для пьяных матросов и решил разоблачить его.
213. Для него мир состоял из цифр и сделок. Чудо было лишь трюком, который нужно было разгадать и использовать для своей выгоды.
214. Он нагрузил корабль самыми редкими и дорогими жемчужинами Востока и прибыл в Кадис. Представ перед Педро, он с усмешкой высыпал на землю мешок с сокровищами.
215. Жемчуг сверкал на солнце, ослепляя толпу. Это было само воплощение земного богатства.
216. «Они говорят, твоя жопа — божественный портал, — сказал он. — Если это так, докажи. Прими мой жемчуг и верни его мне в двойном размере. Тогда я уверую».
217. Он пытался заключить с богом сделку, применить к чуду законы рынка.
218. Толпа ахнула от такой дерзости. Апостол Подвал уже готов был раздавить наглеца своим сфинктером, но Педро остановил его жестом.
219. Педро видел не жадность, а слепоту. И он решил дать торговцу зрение.
220. Он молча повернулся к жемчугу задом, и его очко, как голодный устричный рот, всосало все до последней жемчужины. Мешок тоже исчез в его бездне.
221. Процесс был тихим и будничным, что делало его ещё более сверхъестественным.
222. Прошла минута напряжённой тишины. Торговец уже готов был объявить Педро вором. Но тут из священного очка, с мягким шлепком, выпал новый мешок, сшитый из неведомой, переливающейся ткани.
223. Мешок был тёплым на ощупь, словно только что рождённый.
224. Торговец развязал его, и его глаза расширились от ужаса и восторга. Внутри лежал тот же самый жемчуг, того же количества. Но каждая жемчужина теперь была идеально чёрной, и внутри каждой горела крошечная звезда.
225. Он держал в руках не жемчуг, а целые галактики, заключённые в перламутр.
226. Он понял, что теперь держит в руках не просто драгоценности, а артефакты, каждый из которых стоит целое королевство. Стоимость его сокровищ выросла не вдвое, а в тысячи раз.
227. Педро не умножил его богатство. Он преобразил его, поднял на новый уровень.
228. Торговец упал на колени, пытаясь поцеловать край ануса Педро. «Прости меня, божество! Я был слеп!» — лепетал он.
229. Он уверовал не в бога, но в высшую форму прибыли, в божественную алхимию, которая превращала не свинец в золото, а материю в чудо.
230. Мораль сей притчи такова: Не пытайся наебать божественную жопу на условиях своих. Она преобразует всё, что в неё входит, по своим законам, и оставит тебя либо в дураках, либо в немыслимой прибыли.
XI. Притча о Безмолвном Монахе
231. Старый мир не сдавался. Услышав о новом культе, церковь послала своего лучшего воина.
232. Из самого сердца Ватикана был послан монах-инквизитор, брат Августин, известный своей непоколебимой верой и умением обращать еретиков словом и огнём. Ему было поручено искоренить похабный культ Педро.
233. Августин был оружием веры, отточенным годами молитв и теологических споров. Он не сомневался в своей правоте.
234. Августин прибыл в Кадис, держа в руках тяжёлую, окованную серебром Библию. Он взошёл на площадь, где Педро сидел на своём троне, и начал свою проповедь, громогласно обличая грех содомии и поклонение плоти.
235. Его голос был как молот, разбивающий ересь. Слова были точны и выверены.
236. «Эта дыра — врата в ад! — кричал он, тыча пальцем в Педро. — Этот человек — Антихрист! Его малафья — яд, а его хуи — легионы демонов! Покайтесь, грешники, ибо огонь Геенны ждёт вас!»
237. Он говорил о страхе, о наказании, о боге, который судит и карает.
238. Толпа, одурманенная святой семушкой, лишь непонимающе смотрела на него. Некоторые даже начали смеяться. Педро же слушал молча, со спокойной улыбкой.
239. Их бог был богом принятия и экстаза. Слова о грехе и аде были для них пустым звуком.
240. Когда монах выдохся, Педро жестом подозвал его. «Ты говоришь о божественном слове, брат Августин, — мягко сказал он. — Но слово — это лишь ветер. Дай мне свою книгу. Я хочу познать её суть».
241. Он предложил не спор, а познание, не словом, а телом.
242. Монах, видя, что его проповедь не действует, в ярости швырнул Библию в Педро. «Вот тебе слово Божье, извращенец! Подавись им!»
243. Это был акт отчаяния. Его главное оружие, Слово, оказалось бессильным.
244. Педро не стал ловить книгу руками. Он раздвинул булки, и его очко, как прилежный ученик, всосало священное писание. Оно исчезло в его глубинах.
245. Книга не была осквернена. Она была принята для изучения.