347. Он был прагматиком до мозга костей. Его анус был лишь инструментом для заработка.
348. Но однажды до Лиссабона дошли слухи о чуде в Кадисе. О юноше, чья жопа поглотила морского змея и спасла город. Мануэль слушал эти байки с презрением, считая их пьяным бредом. «Ни одна жопа не сравнится с моей», — думал он, похлопывая себя по заду, где в тот момент хранилось три фунта краденого золота.
349. Это была профессиональная гордость, гордость мастера своего дела.
350. Но слухи становились всё настойчивее. Говорили о свете, исходящем из очка, о малафье, что лечит проказу. И тогда Мануэль почувствовал укол — не зависти, но любопытства. Он решил отправиться в Кадис и лично узреть этого самозванца.
351. Профессионал решил проверить работу конкурента.
352. Прибыв в город, он был ошеломлён. Воздух был густым от запаха рома и спермы. Люди ходили с блаженными улыбками, а их хуи стояли, как мачты в штиль. В центре площади, на троне из корабельных обломков, сидел Педро, и его очко мягко пульсировало, источая золотистое сияние.
353. Он ожидал увидеть фокусника, а увидел божество. Он ожидал найти обман, а нашёл истину.
354. Мануэль подошёл ближе. «Я — Туннель, — сказал он. — Говорят, твоя жопа велика. Но моя глубже». Педро улыбнулся и ответил: «Глубина — ничто без цели. Твоя жопа — это склад. Моя — храм».
355. Педро одним предложением показал ему разницу между ремеслом и искусством, между функцией и предназначением.
356. Педро предложил ему испытание. Он взял корабельный якорь и велел Мануэлю спрятать его. Тот, натужившись, смог поглотить цепь, но сам якорь застрял. Толпа засмеялась.
357. Его дар имел предел, предел физического мира.
358. Тогда Педро повернулся к якорю задом. Его очко раскрылось, как зев пещеры, и без малейшего усилия всосало якорь целиком. А потом, с лёгким пуком, выплюнуло его обратно, но уже не ржавым, а из чистого золота.
359. Педро не просто вместил, он преобразил. Это было доказательством его божественной природы.
360. Мануэль упал на колени. Он понял, что его дар — лишь тень истинной божественности. Он увидел не просто дыру, а путь. Не просто глубину, а бесконечность. Его жопа была конечной, жопа Педро — безграничной.
361. Вся его жизнь, вся его гордость показались ему пылью. Он нашёл то, чему его дар мог служить.
362. «Я служил контрабанде, — прошептал он, — но теперь буду служить тебе. Мой туннель станет одной из дорог в твой храм». Так Мануэль-Туннель стал первым апостолом, Апостолом Глубины, чья жопа вела к самому сердцу веры.
363. Педро возложил на его голову руку, измазанную семенем. «Ты будешь зваться Туннель, Апостол Глубины. Ибо через тебя пилигримы будут познавать, что путь в мою жопу долог, но награда в конце — велика».
364. Так был помазан первый из святых, и церковь Жопы обрела своего первого кардинала.
XVIII. Апостол Бездна, Зов Пустоты
365. Если Туннель пришёл к Педро от практики, то следующий апостол пришёл от философии, из мира чистого разума.
366. В Париже, вдали от моря и его грубых нравов, жил философ по имени Жан-Клод. Он презирал плоть и искал способ достичь нирваны через отрицание. Он верил, что реальность — иллюзия, и лишь в абсолютной пустоте можно найти истину.
367. Его философия была философией отрицания, поиска бога через стирание мира.
368. Свои эксперименты он проводил на собственном теле. Он начал с малого, засовывая в анус свечи, потом книги, потом бюсты древних философов. Его целью было не удовольствие, а расширение сознания через расширение очка. Он хотел создать в себе портал в Ничто.
369. Его жопа была его философским инструментом, его лабораторией по изучению небытия.
370. Его жопа, которую он называл «La Béance» (Бездна), стала легендой в узких кругах парижских декадентов. Они приходили на его тайные сеансы, где он, обнажившись, поглощал предметы, которые исчезали в нём безвозвратно. Они видели в этом высшее искусство — победу духа над материей.
371. Для них это было представлением, а для него — священным актом саморазрушения во имя истины.
372. Но Жан-Клод был разочарован. Его бездна поглощала, но не давала ему ни покоя, ни ответов. Она была просто дырой, чёрной и холодной. Он чувствовал, что истинная Пустота должна быть чем-то большим.
373. Он достиг предела своей философии. Его пустота была мертва.
374. Однажды караванщик, прибывший из Испании, рассказал ему о Педро. О жопе, которая не просто поглощала, но и творила. О малафье, что была не отходом, а созидательной силой. Жан-Клод был заинтригован. Он искал пустоту, а нашёл лишь отсутствие. А что, если истинная пустота — это не отсутствие, а потенциал?