481. Весть о новом боге и его ужасающем чуде разнеслась по миру, и старый мир нанес ответный удар. Папа, чье лицо было белым от ярости, объявил Священный Крестовый Поход против «Антихриста из Кадиса».
482. К нему присоединились все, кто ненавидел новую веру. Остатки Инквизиции, короли, чья власть пошатнулась, и, конечно, «Сёстры Засохшей Пизды» во главе с Изабеллой. Она стала их пророчицей, их Жанной д'Арк.
483. «Воины Христовы! — кричала она перед армией. — Мы идем на войну не просто с еретиками! Мы идем на войну с самой идеей! С идеей грязной, стерильной, мужской дыры, что хочет поглотить святую, рождающую, женскую плоть! Это Война Дырок, и мы победим!»
484. Армии сошлись на полях Испании. Войско Педро состояло из пиратов, фанатиков и бывших шлюх, одурманенных святой семушкой. Их боевым знаменем был флаг с изображением сияющего ануса.
485. Армия Креста была облачена в сияющие доспехи. Их пушки стреляли освященными ядрами, а священники окропляли солдат святой водой.
486. Битва была ужасна. Пираты, не чувствуя боли, бросались на мечи с эрегированными хуями. Крестоносцы, видя это, впадали в ужас и отчаяние.
487. Но сила старого мира была велика. И когда казалось, что армия Педро будет сломлена, он сам вмешался. Это был его последний великий акт как земного бога.
488. Его жопа, сияющая над полем боя, как второе солнце, начала всасывать. Она всасывала стрелы, ядра, проклятия и молитвы врагов. А затем, с одним могучим пердежом, извергла все это обратно, но уже преображенным.
489. Освященные ядра превратились в потоки малафьи, что исцеляли раны его воинов. Стрелы стали цветами. А молитвы крестоносцев вернулись к ним, но теперь они были обращены к Святому Очку.
490. Армия Креста была сломлена не силой, а чудом. Солдаты бросали оружие и падали на колени, присоединяясь к культу. Война Дырок была окончена. Старый мир был повержен окончательно.
XXVI. Fiesta del Culo Santo
491. После победы в войне и окончательного преображения Педро, Кадис стал Меккой новой веры, а его жители — первыми святыми. В честь спасения мира они учредили ежегодный праздник — Fiesta del Culo Santo, Праздник Святого Очка.
492. Это было не просто празднество, а литургия. В этот день Педро, уже сущность из света и воли, являл себя народу. Его жопу, ставшую порталом в иные миры, украшали гирляндами из морских звёзд и омывали самым дорогим ромом. Воздух наполнялся густым ароматом святости, озона и перегара.
493. Толпа стекалась со всех концов света: пираты, короли, шлюхи, что стали монахинями, и монахи, что стали шлюхами. Каждый хотел прикоснуться к божеству, стать частью великого таинства.
494. Главный ритуал начинали потомки той самой команды «Скорбящей Мачты», что первыми познали его мощь. Они выстраивались в почётную очередь, и один за другим вонзали свои хуи в сияющий портал.
495. Это была уже не ебля, а священная молитва. Каждый толчок был словом в этой молитве, каждый стон — псалмом, каждая капля спермы — подношением.
496. Жопа Педро отвечала каждому. Она звенела, как тысячи небесных колоколов, и извергала потоки чистейшей малафьи, что омывали ликующую толпу. Люди ловили её ртами, мазали на себя, наполняли фляги. Эта жидкость даровала силу, излечивала болезни и пробуждала вечную, созидательную похоть.
497. Дети, зачатые и рождённые в Кадисе, с малых лет играли в лужах священной спермы. Для них это было так же естественно, как дышать. Они строили замки из застывшей семушки и лепили фигурки Педро, поглощающего Левиафана.
498. Старухи, чьи тела иссохли от времени, собирали белую жижу в кувшины и мазали ей больные суставы. Артрит отступал, морщины разглаживались, а у некоторых даже отрастали новые зубы, крепкие и готовые к новым испытаниям.
499. Шлюхи, некогда ненавидевшие Педро, теперь стали его самыми преданными жрицами. Они визжали от восторга, видя, как их старый, конечный мир пизды рухнул. «Наши пизды — лишь жалкие копии его божественного очка!» — кричали они, разрывая на себе одежды и предаваясь священной содомии.
500. Кульминацией праздника становилась «Ночь Вознесения Мачты». На главной площади устанавливали самую высокую мачту с флагманского галеона. Педро, под пение гимнов, медленно и торжественно насаживался на неё.
501. Его очко поглощало дерево метр за метром, пока вся мачта не скрывалась в его сияющей бездне. Толпа ревела в экстазе. Это был символ того, что жопа Педро может вместить в себя весь мир, все его страхи и надежды.
502. С рассветом город был неузнаваем. Улицы были покрыты толстым слоем застывшей спермы, блестевшей на солнце, как перламутровый снег. Мостовая липла, и люди ходили по ней, как по святой земле. «Кадис очищен святой жопой», — шептали они в благоговении.