530. Она говорила не человеческим голосом, но её слова рождались прямо в умах всех присутствующих, как рождался в них голос Древних.
531. «Великий Принимающий, — прозвучал ментальный голос, — ты создал полноту. Ты поглотишь этот мир и создашь рай гармонии. Но знай: всякая полнота стремится к разделению, как всякий стояк стремится к разрядке».
532. Толпа замерла, и даже священные хуи слегка поникли от неожиданности и трепета.
533. «Придет время, — продолжала капибара, — и в твоём раю, где нет ни хуя, ни пизды, твои дети заскучают по границам. Гармония утомит их. И они начнут выбирать. Одни предпочтут вечно отдавать, другие — вечно проникать. И из единого гермафродита родятся новый Хуй и новая Жопа».
534. Её голос стал печален. «И цикл начнется снова. Новая дуальность породит новую борьбу. Новый Хуй-Титан сойдется в битве с новой Великой Пустотой. И твоему миру потребуется новый Педро, чтобы своей жертвой снова привести всё к слиянию».
535. Сказав это, капибара испустила дух. Её тело не сгнило, а мгновенно окаменело, превратившись в изваяние из чистого перламутра.
536. Педро молчал, глядя на свою верную пророчицу. Он понял, что его победа не будет вечной. Он понял, что он — лишь звено в бесконечной цепи вселенской ебли. Но это не опечалило его. Напротив, он ощутил глубокое умиротворение.
537. Ибо он понял: смысл не в конечной победе, а в самом вечном, сладостном процессе проникновения и принятия.
538. Мораль сей притчи такова: Даже в самом совершенном раю всегда найдётся хуй, который захочет всё испортить. И, слава богу, всегда найдётся жопа, готовая его принять.
XXX. Поглощение Мира
539. Сила Педро, впитавшая мощь Левиафана и подпитываемая поклонением миллионов хуёв, росла экспоненциально. Его священное очко начало расширяться, подчиняясь новому, космическому закону.
540. Он больше не мог контролировать свой дар. Дар контролировал его, следуя своей собственной логике расширения.
541. Сначала оно поглотило площадь, на которой стоял его трон. Люди не умерли — они оказались внутри, в мире вечного тепла и света, где с неба капала малафья, а земля была упругой и податливой, как ягодица.
542. Это не было уничтожением. Это было преображением, переходом на новый уровень бытия.
543. Затем портал расширился, поглотив весь Кадис. Корабли в гавани, дома, таверны, шлюхи и пираты — всё оказалось внутри. Они стали первыми жителями Жопы-Рая, или, как его называли, Анусверсума.
544. Педро не мог остановить этот процесс. Его божественная природа требовала расширения. Его жопа, словно голодная вселенная, начала пожирать Испанию. Горы и реки, города и деревни — всё исчезало в сияющем разрыве реальности.
545. Паника охватила остатки старого мира. Армии, разбитые в Войне Дырок, были бессильны. Материя не могла воевать с пространством.
546. Континент за континентом исчезал в разверзшейся бездне. Африка, Азия, Америка — все народы и культуры слились в едином пространстве внутри Педро.
547. Наконец, его жопа поглотила океаны, полюса и саму атмосферу. Земля перестала быть шаром, вращающимся в космосе. Она стала содержимым божественного ануса.
548. И когда последний дюйм планеты был поглощён, Педро, теперь уже размером с солнечную систему, вздохнул с облегчением. Он стал миром. Он стал всем.
XXXI. Первые Дни
549. Для тех, кто был поглощен, время остановилось и потекло заново. Для мира это был миг, для них — вечность ужаса и преображения.
550. Инквизитор Диего, племянник великого Торквемады, видел, как небо над Севильей сворачивается, как грязный пергамент. Он молился Деве Марии, но свод над его головой сомкнулся, и он очнулся на земле, упругой и теплой, как кожа грешника под пыткой. Воздух был густым и сладким, а вместо солнца на небе сиял огромный, пульсирующий сфинктер, источающий мягкий золотистый свет.
551. Изабелла, предводительница «Сестёр Засохшей Пизды», проигравшая Войну Дырок, очнулась в реке, что текла не водой, а густой, белой жидкостью. Она, всю жизнь боровшаяся против «стерильной дыры», оказалась в самом ее сердце. Ирония была столь велика, что она разразилась смехом, который перешел в рыдания.
552. Одноглазый Фернандо, капитан «Чёрной Удачи», очнулся в роще из гигантских, эрегированных грибов. Он вдохнул воздух, попробовал на вкус каплю, упавшую с неба, и понял, что попал в пиратский рай. «Больше рома, больше ебли!» — закричал он, и его крик эхом прокатился по долинам из гигантских булок.
553. Сначала был ужас. Люди кричали, искали своих близких, пытались понять, где они. Но в этом новом мире не было ни голода, ни холода. Малафья с небес насыщала, а земля согревала.
554. Инквизитор Диего попытался воззвать к своему Богу. Он встал на колени и начал читать «Отче наш», но слова застревали в горле. Его вера, твердая как гранит в старом мире, здесь казалась хрупкой и неуместной. Земля под его коленями стала твердой и холодной, отталкивая его.
555. Простой кузнец по имени Мигель, поглощенный вместе со своей семьей, обнаружил иное. Когда его маленькая дочь заплакала от страха, он обнял ее, и земля под ними стала мягче и теплее, укрывая их, как одеялом. Он понял первый закон этого мира: он отвечал не на слова, а на чувства.
556. Постепенно они начали исследовать. Горы были похожи на гигантские, гладкие булки. Реки текли не водой, а густой, белой жидкостью. Леса состояли из растений, похожих на эрегированные члены, на которых росли съедобные плоды в форме яиц.
557. Изабелла, выбравшись из реки, увидела своих «сестёр». Их лица были полны отчаяния. Их ремесло, их власть, построенная на искусстве отказа и соблазнения, была здесь бесполезна. В мире, где удовлетворение текло с небес, пизда потеряла свою ценность.
558. Но Изабелла была воином. Она собрала своих женщин и сказала: «Если мы не можем больше продавать похоть, мы будем управлять экстазом!». Они стали первыми жрицами, что изучали этот мир, нанося на карту реки с самым сладким семенем и долины, где оргазм вызывал самые яркие световые дожди.
559. Они обнаружили, что законы физики изменились. Сильное желание могло заставить землю подняться холмом. Коллективный страх вызывал локальные землетрясения. А совместный, синхронный оргазм группы людей порождал облако чистого света, которое потом проливалось дождем из малафьи.
560. Фернандо и его пираты быстро освоились. Они обнаружили, что если собраться вместе и хором проорать самую похабную песню, ближайший холм-булка начинал источать чистый ром. Они основали первое поселение — Порт-Малафья, где жизнь была вечным праздником.
561. Инквизитор Диего же нашел свое проклятие. Чем яростнее он молился, тем враждебнее становился мир вокруг него. Его ненависть к этому месту материализовалась: земля вокруг него превратилась в остроконечные, твердые кристаллы, а небесная семушка, касаясь его, превращалась в горькую кислоту. Он сам строил свой личный ад в сердце рая.
562. Кузнец Мигель и его семья научились творить. Совместным усилием воли они вырастили себе дом из податливой, теплой плоти земли. Они обнаружили, что если петь колыбельные, фаллические растения плодоносят слаще. Они жили простой, мирной жизнью, приняв это безумие как новую норму.
563. Они учились жить заново. Они строили дома из застывшей спермы, пасли стада капибар, что мирно щипали фаллические мхи, и молились сияющему сфинктеру на небесах.
564. Внутри Педро больше не было войн и голода. Все питались божественной малафьёй и проводили дни в молитвах и ебле. Это была утопия, рождённая из жопы.
565. Горы стали гигантскими булками, реки — потоками спермы, а солнце — сияющим сфинктером Педро.
566. Но даже в раю есть свои проблемы. Педро был один. Он был всем, но он был один.
567. Он стал абсолютным принимающим началом, но ему не хватало начала проникающего. Гармония была неполной.