599. Его служба была формой высшей медитации. Днями и ночами он стоял на страже, сжав ягодицы, и чувствовал каждое движение, каждое давление на границе бытия и небытия.
600. Он научился различать вибрации. Он мог понять, кто стучится в ворота: заблудшая душа, ищущая спасения, или вражеский хуй, жаждущий разрушения и осквернения.
601. Для праведников его сфинктер мягко расслаблялся, пропуская их в тёплые, гостеприимные и влажные недра. Для врагов — сжимался с такой силой, что само пространство-время трещало по швам.
602. Однажды к вратам подступила целая армия титанов хаоса с хуями из обсидиана, рождённого в пламени умирающих вселенных. Они хотели силой прорваться в рай и выебать его до самого основания.
603. Они нанесли одновременный удар тысячей хуёв по вратам Подвала. Удар был такой силы, что звёзды на внутреннем небе мира-жопы посыпались, как искры с наковальни.
604. Но Подвал выдержал. Он даже не шелохнулся. Он лишь глубоко вздохнул, наполнив свои ягодицы космической энергией, а потом сжал свой сфинктер.
605. Раздался оглушительный хруст, будто сломались все кости мироздания. Тысяча обсидиановых хуёв, способных пробить любую броню, превратились в мелкую пыль. Армия титанов в ужасе отступила, оставшись без своих главных орудий.
606. С тех пор его прозвали «Нерушимой Жопой», и сама мысль о штурме рая стала казаться признаком безумия.
607. Подвал обрёл покой и гармонию. Он понял, что истинная сила не в том, чтобы нападать, а в том, чтобы защищать. Не в том, чтобы ломать, а в том, чтобы быть тем, что сломать невозможно.
608. Он был скалой, на которой Педро построил свою церковь. И врата ада не могли одолеть её.
XXXV. Ностальгия по Серости
609. Но самый опасный враг таился не снаружи, а внутри. Ибо не все обитатели Анусверсума были счастливы в раю вечного экстаза.
610. Появилось тайное движение, секта «Сынов Серости». Ее основал бывший поэт Малахия, который в старом мире был известен своими трагедиями. В новом мире, где не было страданий, его талант оказался бесполезен.
611. «Этот рай — тюрьма из патоки, — говорил он своим последователям на тайных собраниях в самых темных складках мира-жопы. — Нас лишили самого главного: борьбы. Без боли нет сострадания. Без голода нет вкуса. Без смерти нет ценности жизни».
612. Они тосковали по несовершенству. По холодному ветру, по горечи поражения, по острому вкусу слез. Они считали, что вечное удовлетворение — это духовная смерть, оскотинивание.
613. Они проводили тайные ритуалы. Они отказывались от небесной малафьи, пытаясь вновь познать голод. Они хлестали друг друга фаллическими лианами, чтобы почувствовать боль. Они читали друг другу стихи о смерти и разлуке из старого мира.
614. Их целью был не бунт, а просвещение. Они хотели «разбудить» остальных, вернуть в этот мир тень, без которой, как они верили, не может быть и света.
615. Их движение росло, привлекая всех, кто устал от гармонии. Бывшие солдаты, скучавшие по битвам. Художники, которым не хватало мрачных красок. Влюбленные, чья страсть угасла в мире, где не было преград.
616. Они были первой трещиной в монолите рая. Философской заразой, что ставила под сомнение саму суть божественного замысла Педро.
XXXVI. Первый Закон и Суд Подвала
617. Идеология «Сынов Серости» вскоре привела к первому преступлению. Один из сектантов, бывший архитектор, решил создать в раю место «истинной скорби».
618. Он нашел уединенную долину и, используя свою волю, начал калечить живую плоть Анусверсума. Он заставил землю кровоточить горькой, черной жижей. Он вырастил деревья, что роняли не плоды, а слезы. Он создал «Храм Вечной Боли».
619. Весть об этом кощунстве дошла до апостолов, и они поняли, что столкнулись с новой угрозой. Они схватили еретика и устроили первый суд в истории нового мира.
620. Туннель хотел поговорить с ним, понять его мотивы. «Зачем ты ранил живой мир?» — спросил он. «Чтобы он снова смог почувствовать!» — гордо ответил архитектор.
621. Бездна молча смотрел на него, и в его глазах было узнавание. Он видел в этом еретике родственную душу, еще одного творца пустоты. Он хотел просто поглотить его вместе с его храмом, стереть как ошибку.
622. Но слово взял Подвал. «Здесь нечего понимать, — прогремел он. — Есть закон, и он нарушен. Есть тело бога, и ему нанесли рану. Наказание должно быть простым и сокрушительным».
623. Не слушая возражений, Подвал исполнил свой приговор. Он схватил еретика своими стальными булками и сжал. Он ожидал, что тот обратится в пыль.