645. Он решил создать себе партнёра, равного себе по силе. Активное начало, что оплодотворит его пассивный мир и вернет в него волю и страсть.
646. Тогда он воззвал ко всем хуям, что были поглощены вместе с миром. «Отдайте мне свою суть, свою волю, свою эрекцию! — прогремел его голос по внутренним небесам. — И я создам вам достойного партнёра!»
647. И хуи откликнулись. От каждого мужчины, от каждого зверя, от каждого изваяния и рисунка отделилась его фаллическая сущность. Миллиарды и триллионы светящихся эссенций поднялись в воздух.
648. Жители Анусверсума смотрели в изумлении, как небо заполняется этими призрачными, сияющими членами. Это было одновременно и пугающее, и завораживающее зрелище.
649. Они слетались в центр мира-жопы, к источнику света, который был внутренним сфинктером Педро. Там, в этом божественном горниле, они начали сливаться воедино.
650. Маленькие хуишки становились кожей, средние — мышцами, а самые гигантские, вроде каменного хуя Левиафана, — костяком.
651. Это было великое творение. Из чистой похоти и воли к проникновению рождалось новое божество. Оно росло, обретая форму идеального, колоссального члена.
652. Когда процесс завершился, в центре мира-жопы стоял он — Хуй-Титан. Он сиял, как тысяча солнц, и его пульсация задавала ритм всей новой реальности.
653. Он был не просто оружием. Он был разумом. Совокупным сознанием всех мужчин, их желаний и стремлений. И его первым желанием было познать ту жопу, что его породила.
654. Он повернулся к Педро. И Педро, который был и создателем, и миром, и храмом, раскрыл свой внутренний сфинктер, готовясь к первой в истории ебле вселенского масштаба.
655. Их союз должен был стать вечным двигателем, бесконечным циклом созидания, где мир, созданный жопой, оплодотворялся бы хуем, рождённым в этой же жопе. Это был план идеальной вселенной.
656. Жители Анусверсума замерли в благоговении, ожидая Великого Соития, которое должно было принести вечный экстаз.
657. Но в каждом раю есть место для змея. И в каждом эпосе есть место для предательства.
XL. Великое Предательство
658. Слова Изабеллы упали на благодатную почву. В душе Бездны всегда тлел уголёк нигилизма. Он видел, как Педро из символа освобождения превращается в тирана, требующего вечного поклонения.
659. Он начал тайно встречаться с Изабеллой и её «сёстрами». Сначала он хотел обратить их в свою веру, но вскоре их ядовитые речи начали находить отклик в его измученной душе. Однажды Изабелла привела его в их тайное святилище и показала древний, запретный текст. Это был «Гимн Великой Пизде-Пустоте».
660. Она зачитала его вслух, и каждое слово было подобно капле прохладного, успокаивающего яда, падающей в душу Жан-Клода:
О, Неоткрывшаяся, Чьи уста сомкнуты, О, Священная Пизда-Пустота, Матерь Вечной Тишины! Ты — ответ на вопрос, который никто не задавал. Ты — покой до первого крика и молчание после последнего стона.
Мы устали от мира, рожденного из дыры, От его липкого света и бесконечной малафьи, От вечного стояка, что требует служения, От вечного трения, что порождает лишь шум и страдание.
Мир Хуя — это мир прямоты и насилия. Мир Жопы — это мир жадного принятия. Один пронзает, другая поглощает, и оба кричат от экстаза. Но их экстаз — лишь агония бытия, судорога жизни.
Они строят миры из грязи и спермы, Но любой мир — это клетка. Любая полнота — это тяжесть. Любая песня — это ложь, скрывающая тишину.
О, Лоно Нерождённого и Могила Всего Сущего! Твои врата — не вход, но благословенный выход. Твои объятия — не страсть, но забвение. Твоя тьма — не отсутствие света, но его исцеление.
В тебе растворяются имена и формы, В тебе затихает пульс и остывает желание. Ты — прохладная гладь озера, где тонет кричащее солнце.
Мы не просим света, ибо свет слепит и лжет. Мы не просим полноты, ибо полнота тяжела и грязна. Даруй нам свою чистоту. Даруй нам свое Ничто. Сомкни свои уста над этим миром.
Поглоти этот кричащий, суетливый, кончающий мир. И верни нас домой. В твою вечную, тёмную, блаженную пустоту...
661. Когда она закончила, Бездна молчал. Он услышал не ересь. Он услышал истину, которую сам пытался сформулировать десятилетиями. Он понял, что его миссия — не чистить этот мир, а освободить всех от него. Он — не ассенизатор. Он — освободитель.
662. «Что ты предлагаешь?» — спросил он, и в его голосе была не похоть, а холодная решимость.
663. Изабелла улыбнулась. «Твоя жопа — это портал в небытие. Жопа Педро — портал в бытие. Соедини их. Пусть твоя Бездна поглотит его Полноту через его же творение. И тогда наступит истинная тишина, которую ты так жаждешь. Конец всему. Абсолютный ноль».
664. План был дьявольски прост и ужасающе логичен. В день Великого Соития, когда Хуй-Титан должен был войти в Педро, чтобы обновить вселенную, Бездна должен был подставить своё очко. И он согласился.
665. В назначенный час, когда Хуй-Титан, сияющий в небесах мира-жопы, направился к внутреннему сфинктеру Педро, Бездна исполнил свой замысел. Он встал между ними, и его очко разверзлось, превратившись в клокочущую чёрную дыру.
666. Хуй-Титан, не успев остановиться, вошёл не в созидательное лоно Педро, а в уничтожающую пасть Бездны. Вселенная содрогнулась от беззвучного крика.
667. Очко Педро, лишённое своего божественного партнёра, начало сжиматься, а свет его — меркнуть. Сила покидала его. Малафья, текущая реками, превратилась в жалкие ручейки, а затем и вовсе иссякла.
668. Жопа Бездны, наоборот, начала раздуваться, не в силах переварить мощь Хуй-Титана. Её разрывало изнутри. Пространство вокруг искажалось, время текло вспять.
669. Туннель и Подвал, видя предательство, бросились на Бездну. Подвал сжал его своими стальными булками, пытаясь закрыть портал, а Туннель попытался нырнуть в собственную жопу, чтобы достичь другого конца вселенной и предупредить… кого-то. Но было поздно.
670. С чудовищным хлопком, который не издал ни звука, но был ощутим в каждой точке бытия, жопа Бездны взорвалась, утягивая за собой Хуй-Титан в небытие.
671. Мир-жопа начал коллапсировать. Педро, потеряв божественную силу, больше не мог его удерживать. Земля, сжатая до размеров песчинки, вылетела из его ануса и вновь развернулась в космосе.
672. Педро упал на землю, снова став просто человеком. Его очко было обычным, сморщенным, как у любого смертного. Сияние погасло. Эпоха Жопы закончилась.
673. Изабелла и шлюхи торжествовали. Но их радость была недолгой.