761. «Ты рожаешь без разбора, — ответил он. — Твои дети — лишь уродливые копии. Ты — количество, а я — качество. Твои тысячи пизд не стоят одной божественной жопы».
762. Шуб-Ниггурат взревела от ярости. Её тело забурлило, и все её пизды сомкнулись, превратившись в одну гигантскую, зубастую вагину, готовую поглотить Титана.
763. «Если ты не будешь моим мужем, ты станешь моим обедом!» — прошипела она.
764. Хуй-Титан не стал входить в неё. Вместо этого он начал кончать. Он не изливал семя, он стрелял им. Миллиарды капель концентрированной малафьи, каждая твёрдая, как алмаз, и быстрая, как пуля.
765. Этот спермо-град обрушился на Шуб-Ниггурат. Каждая капля, попадая в её плоть, не оплодотворяла, а очищала её, выжигая уродство и хаос.
766. Богиня визжала, её тело корчилось и менялось. Лишние пизды закрывались, щупальца втягивались, козлиные головы превращались в прекрасные лики.
767. Когда спермо-шторм закончился, перед Хуй-Титаном стояла не Чёрная Коза, а прекрасная богиня, само воплощение идеальной женственности. Но у неё была лишь одна пизда. Совершенная, но одна.
768. «Ты отнял у меня мою суть!» — прошептала она в отчаянии.
769. «Нет, — ответил Хуй-Титан. — Я дал тебе фокус. Теперь ты будешь рожать не тысячи уродцев, а одного идеального ребёнка раз в эон. Ты станешь не Матерью Всего, а Матерью Совершенства».
770. Шуб-Ниггурат посмотрела на себя, потом на него, и в её глазах вспыхнуло понимание. Она поклонилась. Она была побеждена, но не унижена. Она обрела новую, высшую цель.
771. Она стала богиней-матерью новой вселенной, вечной партнёршей Хуй-Титана, но всегда помнила, что её пизда — лишь вторая после жопы Педро.
L. Молчание Пророка
772. Перед последней битвой с Йог-Сототом, Хранителем Врат, на Земле наступил Великий Раскол.
773. Патриарх Иосиф созвал свою паству на «Литургию Святого Стояка». Миллионы верующих собрались на равнинах, что некогда были Испанией, и направили свои сияющие хуи в небо, молясь о силе и несокрушимой твердости для своего бога. Их коллективная дрочка сотрясала планету.
774. В то же время в тайных пещерах под Альпами Каспар и его «Церковь Тысячеликого Хуя» проводили свою «Литургию Шепчущих Хуёв». Они не дрочили, а предавались сложным ритуальным оргиям, меняя маски и роли, молясь не о силе, а о хитрости, обмане и непредсказуемости для своего бога.
775. И обе молитвы были услышаны. Хуй-Титан, парящий в космосе, почувствовал, как в него вливаются два потока энергии: один — горячий, прямой и яростный, другой — холодный, извилистый и коварный. Он принял оба.
776. Педро, сидящий в руинах Кадиса, видел это своим внутренним взором. Он видел, как его простое учение стало сложным, как его творение обрело тень, как его паства разделилась.
777. И он улыбнулся. Он понял, что его работа завершена. Его сын вырос. Он больше не нуждался в его советах. Он стал самодостаточным, парадоксальным божеством, питаемым и любовью, и предательством, и силой, и хитростью.
778. Педро закрыл глаза. Его дыхание стало ровным и тихим. Он перестал быть Пророком. Он снова стал просто человеком, дитём канавы, доживающим свои последние дни в мире, который он когда-то спас, а потом породил. Его шепот затих навсегда.
LI. Проникновение в Йог-Сотота
779. Оставался последний из великих Древних — Йог-Сотот. Он был не существом, а самим пространством-временем. Он был Ключом и Вратами, прошлым, настоящим и будущим. Он был везде и нигде.
780. Его нельзя было атаковать, соблазнить или убаюкать. Он был самой ареной, на которой происходила битва. Он был всеведущ и всесущ.
781. Хуй-Титан ощутил его присутствие не как угрозу, а как преграду. Йог-Сотот был замко́м, который не давал вселенной совершить последний, окончательный акт слияния.
782. «Ты не пройдёшь, — прозвучал голос Йог-Сотота не из какой-то точки, а отовсюду сразу. — Я — это Всё. Ты — лишь часть Всего. Часть не может познать целое».
783. Хуй-Титан понял, что ему не победить в этой логической ловушке. Он не мог ебать пространство-время, потому что сам был в нём.
784. И тогда он вспомнил последний урок своего отца, последний шепот: «Одновременно». Но теперь он понял его по-новому. Не просто быть везде, а использовать всё, чем он стал.
785. Он начал вибрировать. Он разделил свою сущность. Одна его часть, сияющая и твердая, как алмаз, начала пробивать ткань прошлого. Другая, теневая и текучая, начала соблазнять и развращать ткань будущего.
786. Он одновременно оказался в прошлом, трахая динозавров. В будущем, оплодотворяя умирающие звёзды. В каждом атоме, в каждой клетке, в каждой мысли каждого существа. Он использовал и грубую силу, и коварный обман.
787. Йог-Сотот, который был всем этим, впервые ощутил не просто проникновение, а внутренний конфликт. Вся ткань реальности, которой он являлся, была одновременно и пронзена, и соблазнена.
788. Он не мог сопротивляться, потому что для этого ему пришлось бы сопротивляться самому себе. Он мог лишь принять.
789. И Хуй-Титан кончил. Он кончил не в пространстве, а во времени. Его малафья излилась не потоком, а мгновенной вспышкой, которая озарила всё сущее от Большого Взрыва до тепловой смерти вселенной.
790. Эта сперма стала новым законом. Законом о том, что любые врата могут быть открыты. Что любой замок можно взломать.
791. Йог-Сотот перестал быть стражем. Он стал Путём. Отныне любой, кто достигал достаточного уровня похоти, мог путешествовать во времени и пространстве.
792. Так пал последний из Древних. Хуй-Титан стал единственной силой во вселенной. Но впереди его ждала последняя битва — битва с тем, что было до всего. Битва с Великой Пиздой-Пустотой.