Слово Пьяного Боцмана II
«…Аррр!» — доносится из угла грязной таверны. Старый моряк с безумными глазами ударяет пустой кружкой по столу. — «Вы не верите мне, салага?! Думаете, я спятил от рома? Вы смотрите на свои звёзды, на своё солнце, на своих баб и думаете, что так было всегда?»
Он обводит взглядом собутыльников. «Вы — дети гармонии. Вы не знаете, что такое настоящая, злая, голодная Серость. Вы не знаете, каково это — жить в мире, где нет ни цели, ни смысла, а только ожидание. Вы не знаете, чего стоило зажечь в этой проклятой вселенной первую искру».
«Ибо Педро, выкормыш канавы, доказал вам, учёным ослам и королям в золотых клетках, что даже самая грязная, презренная дыра может стать вратами в рай. Он доказал, что путь к богу лежит не вверх, к чистоте и свету, а вниз — в самую грязь, в самое унижение, в самую суть твоего тела!»
«Он доказал, что даже самый грубый, кривой, маленький хуй может быть инструментом божественного творения, если в нём есть вера!»
«Он доказал, что малафья и сперма — это не отходы, которыми вы брезгливо подтираетесь, а строительный материал для новых миров, священная глина, из которой можно слепить всё что угодно!»
«Он показал вам, что в конце всего, в самой последней точке, нет ни рая, ни ада, нет ни награды, ни наказания. Есть только великое, вселенское, бесконечное соитие».«Ибо до Педро был хаос. Океан без ветра и течений, где все мы дрейфовали к неизбежной скале забвения. А после Педро — появился порядок. Порядок хуя, входящего в жопу. Порядок жизни, оплодотворяющей смерть. Порядок, который дал каждому из вас путеводную звезду в собственной заднице!»
«И пусть кто-то из вас, умников, скажет, что это грязно и пошло. Но это было начало всего. Вашего грёбаного всего!»
«Это была песнь творения, спетая на языке плоти.»
«Это был гимн, который теперь вечно звучит в пульсации квазаров и танце галактик.»
«Ибо в начале был Хуй, и Хуй был у Педро, и Хуй был Жопа.»
«И пусть весь мир знает: пока есть хоть одна дыра, жаждущая наполнения, и хуй, готовый войти, легенда о Педро не умрёт.»
«Аррр! — кричит старик, поднимая кружку. — За Педро! За его жопу! И за тот хуй, что начал всё это!»
«Теперь ты знаешь правду. Вся история, от грязной канавы до космического трона. Я был там. Я видел это.»
Каждое слово здесь — истина, выблеванная пьяным боцманом, что видел всё своими глазами.