Первое впечатление оказалось верным лишь отчасти: слишком большое количество деталей, мелких и не очень, сперва ускользнули от моего внимания, но сейчас детали эти сделались очевидными. Кабинет советского врача оказался и похож, и не похож на привычные мне медицинские помещения. Главное было в том, что, и я понял это совершенно точно, что дома меня обслуживали, а здесь, на другом конце географии, всерьез собрались лечить.
- Товарищ профессор, - голос великана оказался под стать внешности: будто вырублен из той же скалы, что и лицо, причем — тем же зубилом. - Вам, наверное, очень интересно, почему в Вотерфорде с Вами работал специалист по иммунитету, а здесь — душетерапевт?
- Душекто? - я, конечно, понял, что имеется в виду, но виду не подал. В конце концов, как переводится с греческого слово «ψυχή», я, конечно, знал. - Извините, я впервые сталкиваюсь с подобным названием.
- Просто Вы в Союзе, дорогой профессор, с чем Вас и поздравляю, - огр посмотрел на меня немного даже дружелюбно, но все равно — опасно. Почему-то складывалось ощущение, что он не хочет, по примеру ирландского коллеги и соплеменника, меня съесть, а присматривается к нижней челюсти: так смотрят мощные боксеры-тяжеловесы, прикидывая, куда нанести единственный и неотвратимый нокаутирующий удар.
- Вопрос в разнице терминологий. У нас, советских, как-то не очень принято создавать неологизмы на базе иностранных заимствований, мы предпочитаем отечественные аналоги: замещаем, так сказать, импорт. - Огр посмотрел на меня торжествующе: знай, мол, наших.
Знать советских я был совершенно не против, да и вопрос резкой смены направления медицины меня тоже беспокоил, поэтому я решил получить ответ на вопрос, предвосхищенный моим собеседником.
- Итак, отчего же теперь меня осматривает именно душетерапевт? - поинтересовался я, приподняв левую бровь: глаза мои гетерохромные приобрели от этого действия лихую заинтересованность во взоре.
- А вот это уже разница в научном подходе: у нас почти оппозитные школы, - снова обрадовался доктор. - Ваше, хм, состояние — несомненно, проклятие, проклятия же в советской медицинской науке и практике проходят строго по ведомству души, а не сомы, как это отчего-то принято по Вашу сторону Рассвета. Наш подход, кстати, - врач улыбнулся еще шире, что раньше казалось попросту невозможным. - Научнее, а потому эффективнее: право же, нет никакого смысла лечить тело, когда корень проблемы скрывается в душе!
- Кстати, о практике, - я решительно перебил собеседника. - Часто ли у вас, в Союзе, случается такое или подобное? Вы ведь точно знаете, как и от чего меня лечить?
Огр скупо шевельнул левой дланью, тяжелой и весомой настолько, что привычного уже вида стандартный заклинательный жезл казался в ней чем-то несерьезным, навроде карандаша или даже меньше. Справа от доктора немедленно развернулся морок, который я уже наблюдал: такой или почти такой показывал мне врач в Вотерфорде. Единственным заметным отличием показалась цветовая схема: вместо стандартного для европейских клиник, легкомысленного золота по голубому, маголограмма моего, пораженного проклятьем, организма, была красная на черном.
- У нас такое бывает редко. Даже очень редко, и причин тому ровно две. Первая — совершенно медицинская: календарь прививок, - пояснил доктор.
- Что такое прививка я, конечно, знаю. Не совсем понятно только, при чем тут календарь, - я, почти привычно, дошел до разгадки своим умом, но уже и вовсе традиционно решил уточнить: просто на всякий случай и самому себе в назидание.
- Календарь — потому, что это обязательные мероприятия, в смысле, прививки. В обязательном порядке прививают всех младенцев — это называется октаксим, комплекс от пяти обычных болезней и трех магических. Благодаря ему, например, в СССР полностью побеждены оба варианта серомозговой болезни: и спинальный паралич Гейне, и спектральная лихорадка Медина! - огр уже прямо торжествовал, и я не решился уточнять связь между детскими прививками и постигшим меня проклятием. Он, видимо, планировал продолжить оптимистическое просвещение, и, конечно, продолжил.
- Кроме того, в этом календаре предусмотрены и прививки взрослых. Вашему, товарищ профессор, организму не хватило одной из них, называемой «Сателлит-Восемь»: она одновременно борется с последствиями детской псевдогемофилии и предотвращает от заражения магическими вирусами — а мы считаем, что проклятие такого рода исходно имеет именно вирусную природу!
- Вторая же причина кроется, скорее, в уголовном кодексе Союза ССР, статье сто двадцать первой, части восьмой: намеренное магическое заражение человека гомосексуализмом карается по всей строгости, - огр зримо посуровел лицом, вновь став похожим на рубленую зубилом скалу. - Это — высшая мера социальной защиты, то есть, в понятных Вам терминах, смертная казнь.