— Арестовать ее! — сквозь зубы процедила Фарталин. — Вырвать ей язык и передать кардийцам!
Командир ворвался в комнату, держа руку на мече. Юноша запрыгнул в окно следом, вставая между Харитой и вооруженным мужчиной. Снаружи, в коридоре, поджидали еще несколько.
— Ты думала что можешь прийти в мой дом и командовать мной, маленькая дрянь?! — зло зашипела женщина, чувствуя свое превосходство. — Думала, можешь забрать у меня моего единственного сына?! Что покрутишь задом перед его носом и заберешь все, что у нас есть?!
— Ваша благость, прошу вас отойти, — командир был все так же хмур, не убирал руку с меча. — Я не хочу применять силу.
— Я не хочу применять магию, — ответил юноша, медленно кивнув, и правой рукой надавил на что-то на своем левом запястье, под длинным рукавом рубашки. — Но если вы угрожаете моей гостье, я буду ее защищать.
— Господин Ин, я снова прошу вас, — жестче, громче повторил мужчина. — Я подчиняюсь вашей матери, не вам.
— Ты же видишь, что творится вокруг! — взмолился Ин. — Гарт, убери оружие и отойди! Это дело, которое я должен сам решить с моей дрожайшей матушкой.
Мужчина недовольно прохрипел. Его рука медленно обнажила меч. Тут вперед бросилась уже глава семейства, хватая воина за руку.
— Не смей вредить Ину! А ты, бестолочь, уйди! Ты ничего не понимаешь!
Вены на шее и руках юноши стали набухать, темнеть, отчетливо проступая под кожей. Женщине пришлось отступить на шаг назад из опасения за свою жизнь, а командир дружины поднял меч выше, приготовившись защищаться.
— Ну-ка, прекратите, все! Немедленно! — не выдержав, воскликнула Харита, и от избытка чувств громко топнула ногой.
Такой жест выглядел скорее по-детски, нежели действительно мог показать ее недовольство, но сейчас девушка об этом не задумывалась. Семейные драмы, которые то и дело разворачивались в жизнях ее немногочисленных подруг, до того надоели ей еще за прошлую жизнь, что сейчас, снова оказавшись в подобной ситуации, она хотела прекратить сцену как можно скорее.
— Когда вы в последний раз друг с другом разговаривали? Нормально, без ругани.
Она сверлила взглядом мать и сына, которые, кажется, не находили себе места в получившейся сценке. За дверью раздался шепот солдат, и когда их усатый командир это услышал, он быстро прошел через комнату, захлопнул дверь и встал подле своей госпожи.
— Нет, вы тоже, — сердито зыркнула на него Харита. — Вон.
Он недовольно взглянул на хозяйку, и та коротко кивнула. Командир вышел за дверь.
— Нравится вам это или нет, но даже если вы лишите меня речи, это вам вряд ли поможет. Язык можно отрастить с помощью миама, да и грамоту я не забыла. Но даже если я буду молчать, у прозелитов все-равно останется один важный вопрос к кардийцам.
— Какой же? — сухо спросила Фарталин.
— Почему подобное происходило на вашей земле. Почему в вашем такурате проводят запрещенные ритуалы на похищенных девушках, не говоря уж о шуррах, что собирают миам.
— Вас никто не похищал. Вы сами прибыли сюда в сопровождении мага, — буркнула она. — Не притворяйтесь, что все забыли. Вы обещали столько миама, что я не позволю вам отказаться от своих слов.
Харита взглянула на Ина, тот в ответ коротко кивнул, подтверждая слова матери. Наконец, увидев, что обстановка немного разрядилась, девушка села на стул, глядя на виновников переполоха.
— Я действительно не помню этого, но верю вашим словам, — сохраняя серьезный вид уверенно сказала она. — Однако странно то, что я, по вашим словам, сама прибыла сюда. Кем был маг, что сопровождал меня?
— Я не позволю тебе меня допрашивать, — процедила сквозь зубы женщина. — Ты обещала помочь, а принесла лишь огромные проблемы! Именно из-за этого я…
— Матушка… Пыталась обеспечить меня миамом, — юноша мягко остановил вновь заводящуюся от злости мать, положив ей руку на плечо. — Наши запасы иссякают, а ваш дом отказывается предоставлять больше. Когда он закончится окончательно, я умру.