Анна поднялась вслед за отцом и, обняв на прощание братьев, встала у дверей столовой, ожидая. Кайзер поцеловал супругу, затем каждого из сыновей. - Удачно долететь, - сказала Магда. – И скорее возвращайся! - Постараемся, - кивнул муж. – До встречи, мои дорогие!
И вместе с дочерью покинул залу. Начальник замкового аэродрома уже ждал их у входной двери.
- Мой кайзер, - обратился он к Хоффманну, отсалютовав, - шторм до сих пор не закончился, и по оценкам метеослужбы будет продолжаться еще четыре часа. Ваш самолет не сможет взлететь в такую погоду. - Ждать нельзя, - ответил кайзер. – Тогда подготовьте к вылету “Лорелею”. - Слушаюсь! Через десять минут будет готова.
Офицер вновь отсалютовал и вышел.
На улице их сразу встретили порывистый ледяной ветер и снег. Мелкие колючие снежинки жгли лицо, и Анна с тоской подумала о теплой полевой форме, оставшейся в ее комнате. Увы, они летели на официальную встречу и дресс-код обязывал соответствовать. Вот только костюм и плащ поверх совсем не защищали от непогоды…
Взлетная площадка располагалась с южной стороны замка внутри малого бастиона. Кольцо стен защищало машины от бокового ветра при подъеме, но вот сажать вертолет здесь было сложнее, чем на открытой местности. В том числе и поэтому к профессионализму императорских пилотов предъявлялись столь высокие требования. На площадке уже раскручивал винты изящный белый вертолет – “Мессершмитт HS 407 “Лорелея””. Легкая и быстрая машина, однако с большой дальностью полета. Так что из замка они напрямую могли лететь в столицу, не садясь нигде больше для дозаправки.
Хоффман поднялся в салон и, протянув руку, помог подняться дочери. Боковая дверь кабины закрылась и, застегнув ремень безопасности, Анна сквозь иллюминатор смотрела, как сначала медленно, а затем все стремительнее уходит вниз земля. Поднявшись до высоты стен главного бастиона замка, машина на мгновение зависла на месте, разворачиваясь. В этот момент особо сильный порыв ветра, налетев с запада, сорвал с одной из башен алый имперский флаг со свастикой. Знамя еще пару секунд держалось на верхнем креплении, затем сорвало и его, и полотнище исчезло в круговерти метели, унесенное куда-то в сторону моря. Будь Анна суеверна, она могла бы назвать это плохим знаком. Но дочь императора получила в наследство от отца не только цвет глаз и волос, но и трезвый рациональный ум. Потому она лишь подумала: «Заменят», и выбросила случившееся из головы.
Вертолет развернулся, и взяв курс на юго-восток, помчался вперед, набирая скорость. Промелькнули внизу дома прислуги, казармы внешнего гарнизона, какое-то время «Лорелея» шла над полотном железной дороги, но спустя еще минуту под ними проносился лишь зимний лес. На южном горизонте сквозь пелену снегопада вскоре стали видны белые столбы пара. Работали заводы Гамбурга. Появились высокие башенные краны, пирсы, бесконечные штабеля контейнеров и корабли. Сотни кораблей, сухогрузы, танкеры, газовозы, стоящие на разгрузке, причаливающие или наоборот покидающие огромный порт. Вертолет взял к югу, пересек широкое полотно Эльбы, обходя город по дуге, и вскоре снова под ними замелькали лишь леса, поля и линии автобанов и железных дорог. Когда город уже скрывался из виду, с авиабазы Финкенвердер поднялись в воздух два хищных продолговатых силуэта. Догнали «Лорелею» и пристроившись позади, слева и справа, пошли в сопровождении. Ударные вертолеты «Юнкерс HS 1330 «Норна»», основные машины поддержки сухопутных сил.