— Нет, — усмехается Жрец, — он человек. Я знаю его с младенчества. Был знаком с матерью и отцом. Хорошие люди, правили этими местами без обмана и корысти.
— Старый мир подчиняется другим правилам? — заинтересованно спрашиваю я, смотря только вперёд. Где-то между деревьями уже виднелся каменный силуэт.
— И да, и нет, — говорит Конде. — Мы почти пришли. Ксения, я могу попросить тебя об одной услуге?
— Да, конечно, — я киваю. — Какой?
— Когда мы встретимся с ним… — он замолкает на время, — когда мы встретимся, не веди себя, как привыкла, ладно? Этот человек нужен нам в дальнейшем и если ты его разозлишь…
— Ты его боишься? — я удивлённо приподнимаю брови. — Ты?
— Я его не боюсь, — упрямо говорит он. — Я же сказал: этот человек нам важен.
— Если это так важно, я согласна.
— Спасибо.
Деревья, образующие аллею, будто бы по волшебству расступились, открывая нашему взору небольшой сад, на котором росли разного цвета цветы. Проходя по узким тропкам, я успевала замечать и розы и лилии и множество разных видов цветов, названия которых даже и не знала. Один из цветков особо привлёк моё внимание. Это был пышный голубой бутон на тоненьком ярко-зелёном, сочном стебле. А аромат… ох, его запах завораживал меня и я, будто бы ведомая какой-то магией, сделала шаг к цветку.
— Ксения! — крик Конде отрезвил меня. Он быстро дёрнул меня к себе и встряхнул. — Даже не думай к нему приближаться!
— Почему? — я непонимающе нахмурилась.
— Это цветок-убийца. Если подойдёшь, или, не дай бог, наклонишься к нему, он брызнет в тебя ядовитый сок, который за пару мгновений сожжёт тебя. Его аромат служит приманкой для добычи, именно поэтому здесь так сладко пахнет. Чёртов глупец, засадил всё этой дрянью! Не удивительно, что он живёт один-одинёшенек.
— Спасибо, что сказал, — я удивлённо смотрю на голубой бутон, а внутри всё противится, желает подойти, склониться, вдохнуть этот чудесный аромат. — Пойдём-ка отсюда поскорее.
Конде кивнул и, взяв меня за руку, потянул в сторону каменного замка, который я сначала и не заметила, сильно увлекшись садом. Замок не был огромным и величественным, как к примеру Тельмаринский или Кэр-Параваль, но сила в его сооружение присутствовала несомненно.
Замок «старого знакомого» встретил нас безлюдным садом и разросшейся травой до бедра. Но несмотря на то, что с первого взгляда можно было подумать, что здесь никто не живёт, Конде уверенно шёл к входным деревянным дверям, крепко держа меня за руку.
Преодолев расстояние за пару минут, мы остановились около дверей. Конде отпустил мою руку и, сжав ладонь в кулак, громко, с силой, ударил по двери. Та вся задрожала, издав глухой звук.
С минуту ничего не происходило. Гробовая тишина нарушалась лишь шелестом травы на ветру и пением птиц, да нашим дыханием. И вот, когда я уже отчаялась услышать отпирающиеся замки, приглушённый звук топающих ног стал знаком того, что замок-то вовсе не необитаем.
К моему удивлению, замки на двери открылись практически бесшумно, а вот засов произвёл неприятное впечатление, когда громко застонал и заскрипел, стоило только тому, кто находился по ту сторону двери, притронутся к нему.
— Чем могу помочь? — дверь открылась и пред нами предстал старик, лет шестидесяти. Он смотрел на нас из-под нахмуренных бровей. Один глаз был покрыт каким-то белым бельмом, из чего можно было сделать вывод, что старик на половину слеп.
— Хозяин дома? — голос Конде внезапно сломался и стал зычным и грубым.
— Никак нет, сэр, — старик преклонился и опустил глаза в пол. Врал.
— А если хорошенько подумать?
— Кто вы такие? — поняв, что мы не отстанем, старик перешёл в наступление. — Кем приходитесь? Откудава пришли?
— Тебе, старик, знать не столь важно, сколь ответить мне на заданный вопрос, — грубо произнёс Жрец.
— Хозяин в саду, — сдался старик, сжав кулак на двери. — Извольте проводить?
— Сами найдём, — отмахнулся Конде, развернувшись на каблуках и отправился куда-то вдоль стен замка. Почувствовав себя до крайности странно, я быстро догнала брата и всю дорогу, что мы шли вдоль замка, не сводила с него глаз.
— Конде… — начала было я, но меня наглым образом перебили.
— Конде, старый-добрый друг, сколько лет, сколько зим! — хриплый, весёлый голос перебил меня. Резко обернувшись, я уставилась на его обладателя. Быстрым шагом к нам шёл мужчина, на вид тридцати лет. Его длинные, растрёпанные, тёмно-коричневые волосы на солнце отливали бордовым; тёмно-карие глаза озорно блестели, а на лице цвела широкая улыбка, указывающая на хорошее расположение. Мужчина был одет в светлый пиджак, надетый поверх белоснежной рубахи, чёрных кожаных штанах и высоких сапогах, до голени. На поясе у него болтались ножны, но что-то мне подсказывало, что они там находились лишь так, для красоты.
Добравшись до нас, он, совершенно не стесняясь, обнял Конде, довольно увесисто положив ладони ему на спину и сильно похлопав по ней. Конде усмехнулся, также тяжело опустив руку на спину мужчине. Они простояли так от силы пару секунд, уже вскоре отстранившись.
— Давно не виделись, дружище! А ты ведь ни капли не изменился! Каков был, таков и остался, — весело произнёс мужчина. — Что привело тебя, добрый друг?
— Нам нужна помощь и убежище, — сразу же перейдя к делу, ответил Конде. — Ты сможешь предоставить нам то, что мы просим?
— Смотря какая помощь, — улыбаясь, говорит мужчина. — О, друг, ну конечно же я помогу! Ты же мне почти как родной.
— Познакомься, это моя сестра — Ксения.
— Здра… — начала я, собираясь сделать реверанс. Но вот уже во второй раз меня перебили:
— Я вижу ты всё же нашла то, что так желала, — голос сразу же сменился, приобретая знакомые нотки. Я впала в ступор, захлопнув рот, так и не договорив приветствие. Мысли внезапно разбежались, не давая связно построить предложение или сделать хоть какую-то попытку понять о чём мне только что сказал незнакомый человек. Я смотрела на лицо этого мужчины, пытаясь найти хоть каплю, тоненькую ниточку, способную привести меня к пониманию. Но таковой не находилось.
— Вы знакомы? — помог Конде, тоже удивлённо смотря на «старого знакомого».
— Да, — мужчина кивнул, кривовато улыбнувшись. — Правда Ксения помнит меня в совершенно другом обличье.
И именно на последнем слове, сказанным им, до меня наконец-то доходит. Я резко отступаю, приоткрывая рот и тихо вскрикнув. Шок на моём лице не узнать невозможно. Я в неверии смотрю на человека, в то время, как в памяти проясняются знакомые черты лошадиной морды…
— К-к-крон?! — в шоке спрашиваю я, надеясь, что всё-таки не сошла с ума и просто ошиблась.
— Человеком меня зовут Киран, но да, — кивает Кр… Киран, продолжая улыбаться. — Ты удивлена?
— Естественно! — восклицаю я. — Каким образом это произошло?! Ты был конём, когда я отпускала тебя в… в долину! Ты умчался к своей семье! Ты…
Киран-Крон улыбается, расставив широко руки и начиная крутится вокруг собственной оси.
— Как видишь, я вполне себе человек. У меня нет ни копыт, ни хвоста, ни гривы.
— Но как? Ты же говорил, что ты конь! Говорящий, чёрт возьми, но конь!
— Если ты успокоишься, я всё расскажу, — говорит мужчина, делая шаг ко мне.
— Нет-нет! Не подходи! — я паникую, мне становится тяжело дышать. Кажется, что сердце сейчас остановится. До меня не сразу доходит, что ситуация накаляется, что мне нечем дышать.
— Ксения! — перед глазами всё рябит, а голос Конде слышится будто бы из-под толщи воды. — Ксения! Дыши! Ты должна дышать. Вспомни: от тебя зависит жизнь Питера! — осознание того, что паническую атаку сейчас испытываю не я одна, отрезвляет. Приступ сходит на нет и вот я уже могу спокойно дышать, хотя сердце продолжает заполошно метаться в груди.
— Не думал, что удивление может довести до такого, — бормочет Киран задумчиво.
— С некоторых пор, — тяжело дыша, говорю я, — мне довольно трудно сдерживаться в самых простейших ситуациях.