Море бьётся об скалы. Оно хочет добраться до меня, утянуть в бездну, задушить, избавить от мучений. Но они только усилятся со временем.
— Я так тебя люблю, — шепчу я, склоняя голову и закрывая глаза. Солёные капли срываются со щёк и летят куда-то вниз, разбиваясь о твёрдую гладь морской воды. — Ах, Питер, прости, что не сдержу обещания!
Сильный порыв ветра заставляет взметнуться полы платья, а распущенные волосы развеваться на ветру. Я стою на краю, безнадёжно пытаясь проснуться от страшного кошмарного сна…
Не смотря на то, что Конде обещал прийти вскоре, он не появляется до рассвета. Когда он оказывается за моей спиной, перед ним предстаёт уже решившая всё и безразличная ко всему сестра. Я решила всё. Я решила принять клеймо, которое раз и навсегда перечеркнёт мою душу жирной тёмной чертой.
— Как ты планируешь призвать Лорда? — спрашивает меня Леа, смотря на меня тяжёлым взглядом. Настаёт день полной луны, когда всё и свершится. Всё уже давно готово, остаётся лишь Лорд и Вэн, которых я взяла на себя.
Вместо ответа, я вытаскиваю небольшой пергаментный лист и раскручиваю его, поднося его к Конде. Рядом с листом я кладу и перо.
— Серьёзно? — он вздёргивает бровь.
— Пиши.
Взяв перо в руки он в ожидании смотрит на меня. Вздохнув, я начинаю диктовать.
— «Каспиан, я принимаю твоё предложение, но с одним условием…»
В своём письме, написанном рукой Конде, я отмечаю одно-единственное место, которое первое приходит в голову и на котором сейчас стою в полном одиночестве. Леа с Гатхом затаились далеко в облаках, Тристан и Оливия скрыты заклинанием, а Конде тяжело дышит рядом. Он не смог бросить меня, пообещав находится рядом. Получилось уговорить его хотя бы на скрывающее заклинание.
Я сижу прямо на земле, невидящим взглядом смотря на небольшой клинок, зачарованный заклятием Конде. Для всех — это обычное холодное оружие, но для Вэна — контрзаклятие, отрезвляющее, дарующее минутную свободу.
Слышится шарканье крыльев по ветру и я резко вскидываю голову, уставившись в тёмные облака, среди которых еле проявляется знакомый силуэт. Я усилием воли сдерживаю себя на земле, наблюдая за тем, как мой малыш, мой милый и любимый Вэн, спокойно несёт на своей спине Лорда.
Проходит минута, прежде чем они садятся. Я почти уверена, что так долго всего лишь для того, чтобы покрасоваться, но и этого оказывается достаточно, чтобы я была вся на взводе.
Тише
Я вздрагиваю от голоса в своей голове. Конде просит успокоится и я тяжело вздыхаю, ещё тяжелее киваю.
Вэнфролх грациозно садится на землю, сложив крылья. Он безучастно смотрит на меня отодвигая крыло и махнув хвостом. Я вновь поражаюсь тому, что он с таким равнодушием смотрит на меня, на своего настоящего Всадника!
— Скажу честно, я даже и не сразу поверил, получив твоё письмо! — хлопнув в ладоши, Лорд подходит ко мне. — Неужели решила бросить королей ради дракона? — он с пренебрежением смотрит на Вэна. — Если так, то я с удовольствием отдам его тебе. Как ты с ним справляешься? Это же сущий кошмар!
— Как Сью и ребёнок? — тихо спрашиваю я, поднимаясь на ноги. В голове роем носились мысли о том, как бы не пропустить нужное мгновение.
— С малышом и его инкубатором всё нормально, — он машет рукой. — Сможешь даже сама проверить.
Я киваю, медленно подходя к Вэну. Лорд мне сейчас не интересен. Им займутся Леа, Тристан и Оливия. Остаётся несколько метров, когда Вэнфролх оскаливается и дыбит свои чешуйки на спине. Из груди вырывается предупреждающий рык. Я замираю.
Решив действовать по наитию, я сжимаю тонкую рукоять клинка и на вытянутой руке показываю его дракону, как и сказал мне Конде. Проходит всего пару секунд, за которые Лорд не успевает никак среагировать, когда Вэн резко вскакивает и, подняв голову вверх, начинает визжать. Он визжит так громко, что я никогда и не слышала от него такого. Его громадное тело сотрясает дрожь и он, практически не держась на ногах, резко поворачивает могучую голову ко мне. На секунду я замечаю узнавание в его глазах, но зрачки вновь сужаются, а грудь окрашивается в голубой. К сожалению, быстро тухнет.
— Ты что творишь?! — кричит Лорд, шагая ко мне. Он растерян и ничего не понимает. Тут откуда-то сверху разадётся громкий рык Гатха и в мгновение ока на Лорда падает белый дракон, прижимая его телом.
— Давай скорее! — кричит Леа мне.
— Смотри, Вэнфролх, смотри! — кричу я, подбегая к Вэнфролху и тыча ему в морду этим клинком. Вэн опять визжит и отпрыгивает. Такая реакция довольно странна. У меня нет просто времени, чтобы разобраться в ней. Я в полной растерянности стою и совершенно не понимаю, что сделать. Громадный дракон весь сжимается, зажмуривает глаза и скалится, ему явно плохо. Я помню, как ему было плохо тогда, когда Лорд только подчинял его своей воли.
В полном исступлении и непонимании происходящего, я зло швыряют клинок на землю. Он приземляется в нескольких сантиметрах от правой лапы Вэна и тот приковывает к нему взгляд. Зрачки Вэна расширяются и я вдруг понимаю, что вот он, знак.
— Что ты творишь, идиотка? — слышу я крик Каспиана. Повернувшись к нему, я смотрю на то, как он пытается убрать лапу Гатха, которой он держит его, не давая пошевелиться. — Ты обещала!
— Ты серьёзно думал, что я просто так соглашусь? — ору я, смотря на Лорда со злобой. — Да ты рехнулся!
Лорд вновь пытается что-то сказать, когда рядом слышится заинтересованное рычание Вэна. Я резко поворачиваю голову и смотрю в такие родные, громадные зрачки своего дракона. Улыбка сама по себе появляется на губах.
— Ксения! — врывается в голову голос Конде. — Ксения! Прикажи ему!
— Вэнфролх! — кричу я. — Вэнфролх! Сейчас же посмотри на меня!
Могучая морда резко взлетает, а сапфировые глаза со слегка расширившимся зрачком смотрят на меня. — Выпусти огонь!
Вэнфролх трясёт головой. Его зрачки пускаются в «пляс», то сужаясь, то расширяясь. Я понимаю, что ещё немного и всё закончится. Тогда мы потеряем шанс.
— Я приказываю тебе, сожги меня! — кричу я, подбегая к нему. Вэн трясёт головой и грудь его окрашивается в голубой.
— Конде! — кричу я, когда Вэнфролх распахивает пасть и оттуда виднеются клубы пара.
Когда огонь летит в мою сторону, я закрываю глаза и, прежде чем пламя касается моего тела, успеваю подумать лишь о том, чтобы Конде, чёрт возьми, успел.
Огонь поглощает меня мгновенно.
Когда пламя окутывает меня, будто одеялом, я чувствую лишь жжение на левой руке, а также сжигающее дотла что-то там, где-то внутри, где билось когда-то тревожное из-за чувств сердце.
Ещё мгновение и меня больше не существует, я распадаюсь на миллиарды кусочков, чтобы однажды вернуться уже той, кем так страшилась стать.
Глаза открываются автоматически. Пару минут назад не бившееся сердце стучит с новой силой, разгоняя по телу кровь. Я распахиваю рот и делаю первые вдохи.
Воспоминания пронзают меня внезапно, но я смотрю на них с каким-то неожиданным равнодушием.
Я медленно поднимаюсь и сажусь на земле. Снег неприятно холодит кожу, но на него мне совершенно всё равно.
Тело трясёт, оно содрогается в судорогах, всё изнутри жжётся, будто бы я состою из пламени.
Я оглядываюсь, обнаруживая вокруг себя пепел и сожжённую траву. Подняв глаза я смотрю на удивлённо смотрящих на меня Леа, и Оливию. Мужская часть нашей команды усердно прикрывают глаза. Девушки тут же подбегают ко мне и помогают подняться. Я будто бы оглушена, потому что не слышу ни звуков, ни запахов — ничего. Я потерянно моргаю, стараюсь услышать хоть что-то, что мне кричат, а, может быть, говорят. Они держат меня за руки, заворачивают меня в плащ. Леа шлёпает меня по щекам, отчего голова трясётся. Когда боль начинает проникать в разум, я резко хватаю руку девушки и сжимаю сильно сжимаю, отчего ладонь в перчатке безвольно падает. Удивлённо смотря на свою руку, я резко отпускаю Лею, чувствуя, как гул разрезает слух.