Спустя пару минут нахождения в прострации, я слышу Конде, который берёт меня за плечи и встряхивает. Когда он подошёл? Я смотрю на него и, склонив голову набок, слегка хмурюсь. Что ему надо?
— Ксения! — врывается в голову голос. Я трясу головой. И вот всё возвращается. Я слышу гогот стоящих вокруг меня людей, а также чувствую запах сожжёной травы. Он почему-то сладок, но это меня совершенно не волнует. Я перевожу взгляд на Конде.
— Сработало? — это единственное, что волнует меня. Конде отстраняется и кивает. Внезапно все расходятся, давая мне обзор. В нескольких метрах от нас на земле лежит дракон, размером с небольшую собаку. Я вскидываю голову и медленно двигаюсь к нему. Дракоша без сознания. Я вспоминаю, как Вэн выглядел раньше и вдруг понимаю, что сейчас он в два раза меньше, чем тот, каким предстал передо мною впервые.
— Что с ним? — я не понимаю, почему все жмурятся от моего голоса.
— Не только ты переродилась, — говорит мне Конде.
— Где Лорд? — спрашиваю я вновь, возвращаясь к ним. Сзади раздаётся ворчание спящего дракона, но это никак не задевает.
— Мы отпустили его, — Леа говорит это с недовольством. — Конде сказал, что его не время убить. А такой шанс был…
— Ты бы его и не убила, — я равнодушно жму плечами. — Он бессмертен, — удивительно, но от этого в душе ни тепло, ни холодно. Никак.
— Что ты чувствуешь? — спрашивает Леа у меня, сразу же. Я оглядываю всех, которые с нетерпением и какой-то жадностью вглядываются в моё лицо.
— Да нормально, — я хмурюсь, прислушиваясь к себе и ощущая полную тишину. Непонимающе нахмурившись, я обращаю взгляд на Леа. Её серые глаза пристально смотрят на меня. — Никак, — тихо отвечаю я, поведя плечом. — Вообще никак.
— Значит, сработало, — также тихо отвечает Конде и тяжело вздыхает.
Мои брови вновь взлетают вверх, когда все синхронно опускают головы и вздыхают.
Мне бы поинтересоваться чего они такие, но это меня не волнует. Я поднимаю левую руку и с интересом смотрю на предплечье. На ней ярким чёрным пятном горит два маленьких драконьих крыла, посередине которых заключён чёрный жирный кружок, похожий на колечко.
— Теперь ты настоящий Всадник, — и голос Леа звучит так разочаровано, что это хоть как-то должно отразиться в моей душе, но там чернота.
— Теперь да.
Комментарий к Глава
XXVII
— «Клеймо» https://s-media-cache-ak0.pinimg.com/originals/d8/70/e6/d870e6ab7c6c2cef0f2cc72b5954233d.gif
https://s-media-cache-ak0.pinimg.com/originals/55/ff/52/55ff52d74127a90d279dd4fc8a47a417.jpg
https://s-media-cache-ak0.pinimg.com/originals/e9/5c/fa/e95cfafaf3472704d0627b9a8ad1e084.gif
====== Глава XXVIII — «Сошедший в ад» ======
Я думаю, многие её ждали… Надеюсь, что никого не разочарую….
Всех люблю :)
Глава XXVIII — «Сошедший в ад»
...Питер её любил…
С самого первого дня, когда он только встретился с ней в той её квартире, когда она оглушила его сковородой, а после, когда уже он держал у её шеи лезвие своего меча, он даже и не представлял, чем обернётся их знакомство. Оно стало поворотным в его жизни, но это он поймёт позже, уже когда будет вдали от неё, в совершенно другом мире, недосягаемом для неё.
Тогда он даже и не думал о ней, как о ком-то, кто сможет его заинтересовать. Ему было важно лишь одно – найти способ вернуться домой, туда, где осталась его семья, его мир и вся его жизнь. Потом, уже когда он неведанным образом вернётся в тот самый “дом”, его посетит неожиданная мысль о том, что ему не хватает её. Той странной девушки, которая одевалась столь необычно для его мира, творила со своими волосами, что душе угодно, и порой говорила так, будто бы проходила специальные курсы у сапожника в ближайшей нарнийской деревне.
Когда он исчез, то понял, что действительно скучает по ней, но, впрочем, длилось это не так долго. Время прошло и он успел даже позабыть её. До того запоминающегося дня.
В тот день он ждал своих сестёр и друга с отрядом из их нелёгкого путешествия, которое те планировали ни один месяц. Какого же было его удивление, когда на спине Лорея, лучшего кентавра-воина и по совместительству просто хорошего друга, оказалась та самая девчонка, которую он когда-то оставил в чуждом ему мире.
Прижимая её к себе и мысленно благодаря Аслана за то, что позволил этой особе попасть в его страну, Питер одновременно думал и о том, что от этой девчонки ему больше никуда не деться. То были просто мысли, в скором времени оказавшиеся правдой.
Он помнил каждое мгновение, каждый день, каждое приключение, свершившееся по её милости. Он помнил их поход к Кэр-Паравалю, помнил и пьянящий вкус нарнийского вина со сладким привкусом шоколада, помнил её глаза, которые на солнце становились цвета бургунди, которые казались тогда ему самыми волшебными глазами во всём мире. Питер думает, что именно тогда, он понял, что пропал.
Он вспоминает и его обещание никогда в ней не сомневаться, данное ей наедине. Он помнит, с какой мольбой она просила того обещания, с какой надеждой смотрела в его глаза. Питер понимает, что никогда бы и не смог сказать нечто другое.
Тот бал, проходивший в их замке, окончательно заставил поверить в собственные чувства, которые до того вечера он прятал глубоко в себе. Он улыбается, вспоминая, какой красивой она тогда была. Он помнил, как они танцевали и тогда, ему казалось, она принадлежала лишь ему одному. Питер уверен в том, что именно тогда решил добиться её во что бы то ни стало. Также Питер помнил и обжегшую его ревность, когда Тристан, хороший друг, вдруг проявил больше интереса, чем ему было дозволено. Питер усмехается, понимая, что ревность преследует его ещё и сейчас.
В груди разжигается пламя злости и страха, когда он вспоминает о том, как пострадала глупая девчонка, когда попала в западню зверя, что обжился в ближнем лесу, куда она с его сестрами и Оливией отправились на пикник. Он помнил, в какой панике прибежали его сёстры, как на перебой кричали о том, что случилось. Помнил он также и собственное бессилие, когда осознал, что просто не может пустится на её поиски, которые, впрочем, оказались бессмысленными, потому что она уже вечером того же дня прискакала. Но какая! Питер глубоко вздыхает, вспоминая, как тащил её к лекарю, бездыханную и травмированную.
Следующие воспоминания пронзают его прямо в сердце. Он вспоминает о том, как она ослушалась его и убежала в лес на поиски глупейшего во всём мире енота. Питер горько усмехается, вспомнив, как ненавидел тогда её из-за собственного бессилия. Также вспоминает и жгучее осознание того, что она способна справится и без него. Это, Питер знает точно, самое больное, причиняющее невыносимые страдания. Ведь его девочка не только не принадлежала ему, но и могла спокойно справится и без него.
Он усмехается, вспомнив их ссору, а после её проникновение на корабль. Он помнит и то, как был горд ею, но в тоже время и зол на неё. Ему хотелось спрятать её где-нибудь в каюте и он почти это осуществил, но те слова, сказанные ею больно ударили прямо в сердце. Тогда он не выдержал впервые и напился до зелёных чертей перед глазами. Он совершенно не помнит, как клинок оказался в его руке, не чувствовал он и боли, что пришла с раной на ладони. Зато он прекрасно помнит её запах, её глаза и — Господи, это самое лучшее — вкус её губ. Тогда он впервые поцеловал её и пусть этот поцелуй не мог вписаться в череду лучших поцелуев с ней, но тот был самым первым и самым главным. Тогда-то он и понял, что она тоже чувствует. Питер помнит, как ликовал тогда, сидя с повязанным на ладони платком, которым она заботливо завернула его руку.
Следующие воспоминания он бы стёр, если бы всё зависело только от его желания. Вспоминать бои ему не хочется, он даже и думать о них не желает, а вспоминать о том, что однажды он потерял её, и вовсе невыносимо.
Тогда он всё ей высказал и умолял принять его любовь, но она отказалась. Он видел, как ей было больно от этого, но его девочка была очень сильной, поэтому стояла на своём до конца. Он помнил сжигающую изнутри боль и злость. Помнил и то, как крушил мебель в своём шатре до тех пор, пока туда не ворвались Эдмунд и Каспиан, принявшиеся его успокаивать.