Поиски затягиваются надолго. Оказывается, найти исчезнувшую девушку довольно тяжело, когда она практически испаряется в воздухе и след, естественно, теряется. Для Питера ожидание оказывается практически невыносимым, а постоянные злые взгляды сестры и, снисходительные, выздоравливающего Каспиана, просто сводят с ума.
Ни Питер, ни Чарли даже понятия не имеют, где бы отыскать её. Ни зацепки, ни запаха — ничего. Они бессильны. Даже теория пар не срабатывает. Они в недоумении, им страшно, они беспомощны.
Первое время им хоть как-то удавалось держаться, но под конец всё сошло на нет.
— Волк молчит уже несколько недель, — говорит Чарли. — Он замолк вскоре после произошедшего. Мне страшно представить с чем это может быть связано. Но если…
— С ней всё хорошо, — перебивает его Питер. — Я жив, значит и она тоже. Мне кажется, что здесь что-то другое. Что-то в эмоциональном плане. Раньше я мгновенно ощущал все происходящие с ней изменения, а сейчас тишина. Но, что бы это ни было, нам нужно выяснить, что стряслось.
— Так или иначе, но от меня толку мало, — вздыхает Чарли, падая на стул и уронив голову в ладони, раскрытые лодочкой. — Я пытался, теперь давай ты.
От оборотня, впавшего в полное отчаяние толку было мало. Питер, мысленно махнув на него рукой, вышел из зала и поспешил в сторону комнаты Люси. Они не говорили вот уже несколько дней и это его очень утомило. Сейчас он собирался расставить все точки над “i” и закончить со всем этим, прежде чем полностью погрузиться в поиски безбашенной девицы.
— Я могу войти? — предварительно постучавшись, спросил Питер, приоткрыв немного дверь.
— Предатель, — послышался за дверью недовольный ответ.
— Люси, — восприняв её колкость за согласие, вошёл Певенси и в нерешительности остановился в паре метров от неё. Люси сидела на кровати. Вид у неё был не самый лучший. Рыжие волосы были растрёпаны, глаза опухли и покраснели, а нижняя губа дрожала. Сердце мужчины сжалось и он, вздохнув, подошёл к сестре впритык. Та даже глазом не моргнула. — Люси… — игривым тоном протянул он, позволяя улыбке медленно расплыться на губах. — Люси-и-и…
Нижняя губа девушки задрожала только сильнее и вскоре крупные горошины слёз, прорвав плотину, покатились по щекам, а сама Люси начала громко дышать, будто бы ей не хватало воздуха. Эту картину Питер вынести уже просто не смог. Усевшись рядом с ней, он притянул младшую Певенси к себе и позволил уткнуться ему в плечо, роняя крупные капли на его рубаху. Люси будто только этого и ждала. Вцепившись тонкими пальчиками в плечи Питера, она завыла и затряслась. — Тш-ш-ш, маленькая моя, не плачь, тш-ш-ш-ш…
— Прости-и-и-и, — провыла Люси, громко всхлипнув, — прости-и-и-и.
— За что? — будто бы ничего не понимая, поинтересовался Питер.
— За то, что так себя веду-у-у, — сорвалось с её губ. — За то, что не принимаю Ксению, за то, что… не хочу, чтобы ты был с ней.
— Не извиняйся, — шепнул Питер, прижав губу к виску сестры, — ты не виновата в этом. Ты моя сестрёнка, которая желает мне счастья.
— Да-а-а, — кажется, губы на виске только раззадорили Люси, так как рыдания приобрели новую силу, — я так винова-а-а-ата…
— Люси, — Питер прижимает её и начинает раскачиваться из стороны в сторону. — Ну прекращай, — просит он, когда девушка, сжавшись в комочек, начинает трястись.
— Не бросай меня, Питер, — шепчет она спустя пару минут, — не бросай меня!
— Никогда не брошу, — удивлённо говорит он. Ему даже в голову не могло прийти, что Люси может такое сказать.
— Обещаешь? — заплаканные глаза младшей сестры в упор смотрят в его и Питер кивает.
— Обещаю, — он целует её в лоб.
— Но как ты тогда её найдёшь? — спрашивает она, положив голову ему на грудь. — Если не бросишь меня.
— Люси, откуда ты…
— Я подслушала! — восклицает она. И Питеру бы разозлиться, но он улыбается из-за того, что перед ним вновь предстаёт его младшая сестра, его девочка, ту, которую он помнил и так любил. — Ты говорил с Чарли. Я слышала.
— Люси, с ней что-то происходит, — говорит ей Питер. — Я чувствую это, — он берёт руку Люси и кладёт её себе на грудь, там где ровно отбивает удары сердце, — вот этим.
— Что с ней?
— Я не знаю. Но любым способом должен её отыскать. И мне придётся тебя оставить, но я ни в коем случае тебя не брошу, понятно?
Люси кивает. Она отрывается от брата и быстро вытирает мокрые глаза так быстро, будто бы желает уничтожить улики своей слабости, словно в комнате кроме Питер и её есть кто-то ещё, кому не позволено видеть её слёзы.
— Значит, ты всё для себя решил? — спрашивает она и голос её звучит уже более ровно.
— Люси, ты знаешь, я пытался, — вздыхает Питер. — Но это оказалось выше моих сил.
— Когда ты отправишься?
— Как только узнаю, где она скрывается.
— Питер, скажи мне только одно, — Люси встаёт с кровати и серьёзно смотрит на него.
— Что? — он склоняет голову.
— Ты действительно её любишь?— красноречивое молчание служит ей ответом. — Хорошо. Тогда я помогу тебе её найти. Но знай: если она снова сделает тебе больно…
— И как ты поможешь? — быстро перебивает он.
— Я просто напишу Тристану, — отвечает Люси, садясь за стол. Питер в шоке смотрит на то, как Люси быстро строчит на бумаге письмо.
— Но…
— Что? — она отрывается от своего занятия и поднимает голову. — Ты что серьёзно об этом не подумал? Всё же проще простого.
— И что ты пишешь? — Питер подошёл к столу и заглянул на листок.
— Пишу, что хочу встретится. Я, в любом случае, не пойду, потому что обижена на него, а вот ты с Чарли пойдёте. Ну если он согласится встретится. Если же нет… Птица, что полетит доставить письмо, сможет привести вас туда, где он находится. Я не думаю, что Тристан отделился от Ксении.
Поразившись сообразительности своей сестры, Питер лишь кивнул. Закончив писать, Люси с довольным лицом встала и подошла к окну. Распахнув ставни, она свистнула. Через несколько секунд послышался характерный звук хлопающих крыльев и вот, на подоконнике сидит сова.
— Доставь Тристану, — привязывая свёрнутое в трубочку письмо, говорит Люси. Глаза совы на секунду вспыхнули и сразу же погасли. Это означало, что адресата она нашла. Как только Люси отошла от птицы, та расправила крылья и вылетела из окна. — Теперь остаётся ждать.
Питер ходит из стороны в сторону, наблюдая за тем, как солнце медленно клонится к земле. Они стоят у пещеры, в которой находится проход к их убежищу. Чарли сидит на холодном камне и отрешённо чистит свой томагавк — единственное оружие, с котором он никогда не расстаётся — и напевает какую-то мелодию себе под нос. Они ждут уже полчаса и пока никакого Тристана или следов его присутствия. Питер в который раз пытается прислушаться к чужим ощущениям, но вновь натыкается на толстую, прочную стену, которая не позволяет ему окунуться в море разнообразных чувств Ксении.
— Хватит мельтешить, — отстранёно произносит Чарли, вытянув руку с томагавком и сейчас пристально его рассматривая. — От твоих хождений он быстрее не прибудет.
Питер решает проигнорировать его, когда резко замирает. Сердце начинает мельтешить — это происходит всего пару секунд, прежде, чем вновь забиться в спокойном ритме. Питер по-настоящему готов ликовать — это первое напоминание о том, что сердце у них едино, за всё это время.
— Ты тоже это ощутил? — тихо спросил Питер, поворачивая голову к Чарли. Но тот продолжал начищать своё оружие. Махнув на него рукой, Певенси вновь зашагал.
Солнце к тому времени уже практически спряталось за горизонтом. Пару снежинок упали на землю, а за ними полетели и остальные. Начинался снегопад. Подняв голову вверх, Питер прикрыл глаза и попробовал вновь ощутить посторонние чувства, но там была тишина. В таком положении его и настиг сильный порыв ветра, взметнувший холодные белоснежные кристаллические хлопья. Раскрыв глаза, Питер уставился на усталого, потрёпанного Тристана. Тот стоял, еле держась на ногах. Когда Певенси сделал шаг к нему, тот взмахнул рукой и осел на землю.