— Ты можешь не искать, чем защищаться, — раздаётся знакомый голос из тени.
— Аслан? — удивлённо произносит Всадница, сощурив глаза и пытаясь разглядеть знакомый силуэт в темноте. Это получается плохо.
— Мне жаль, что всё так получилось, но видно на то воля самой Ксении, — тем временем продолжил Великий кот, наконец выходя на свет и внимательно смотря на девушку своими янтарными глазами.
— Вы знаете, что произошло с Ксенией? — доходит до Леа. — Вы знали и ничего не предприняли?
— По соглашению, я не имею права даже пытаться изменить судьбу Всадника. То, что я позволил Ксении вернуться в Нарнию, наплевав на законы этого мира, уже говорит о том, какой ужасный поступок я совершил. Если бы в мире существовали Всадники, если бы их только было больше, война была бы уже объявлена.
— Какая война? — брови Леа удивлённо взлетают вверх.
— Когда я заключил соглашение со Всадниками, они поставили условие — никогда не вмешиваться в их судьбы, какова бы цена ни была. Я успешно соблюдал это условие, вплоть до того, пока не появилась Ксения. Я просто не мог позволить себе такую роскошь, как смотреть издалека на то, как она сражается со своими демонами в одиночку. И сейчас, когда она разрушает себя, я не могу даже сказать ей, помочь и направить в нужную сторону, потому что я итак сделал уже достаточно всего.
— Вы позволите ей стать тем монстром, какими были все они? — шёпот срывается с губ девушки.
— На твоей руке тоже красуется символ, но ты не монстр, Леа.
— В случае с Ксенией, всё хуже.
— Ксения просто очень чувствительна, — отмахивается Аслан. — Сейчас есть более важная задача, чем пытаться исправить нашу Всадницу. Леа, ей грозит серьёзная опасность. Зря ты её покинула.
— Какая опасность? — страх огненной волной омывает всё внутри Леа. Кто ещё скажет, что она бесчувственная машина? Совершенно нет!
Ужас в глазах девушки неподдельный. Она дёргается, будто бы собирается сейчас же рвануть обратно, туда, где сейчас находится подруга. И плевать, что больше не хочется быть рядом, что страшно смотреть на такую Ксению, на пустую…
— Аслан… Скажите!
— На Ксению будет совершено нападение, и лучше бы ей быть рядом с теми, кто верен ей по-настоящему.
— Какое нападение?!
— Как я знаю, она под надёжной защитой брата, поэтому сейчас ты должна сосредоточится на миссии, которая, я уверен, уже давно сформировалась в твоей голове. Я надеюсь, у тебя есть план, как убедить упрямого короля помочь?
— Откуда вы всё это знаете? — Леа была недовольна.
— Если меня нет, это не значит, что я не присутствую где-то поблизости.
— Вы говорите загадками.
— Иначе бы я раскрыл то, что будет, а мне это вовсе не нужно.
— Но вы же…
— Я должен вернуться туда, где был. Мне нужно закончить с холодной зимой. Кто-то очень постарался укрепить чары зимы, использовав магию Белой колдуньи. Леа… будь предельно аккуратна в своих словах. Сейчас только от тебя зависит жизнь Ксении.
— Да объясните же! — возмущается девушка. — Я не Ксения, не буду покорно ждать следующих указаний! Перестаньте говорить загадками!
— Ксения приняла метку, — говорит Аслан.
— Это мне известно.
— Ксения всегда была необычной девушкой, а когда открыла в себе способности, стала ещё более сильной, чем была раньше.
— Что вы хотите этим сказать?
— Ксения всегда находила способ, как помочь себе и другим. Но это не тот случай. Теперь помощь требуется ей.
— Вы до сих пор говорите загадками.
— Мне кажется, что я говорю предельно ясно.
— Нет.
— Тогда больше не буду загружать тебя. Запомни, Леа: Ксении не выжить без Питера. Питеру не выжить без неё. Удачи тебе.
— Стойте… — но было уже слишком поздно. Аслан исчез также внезапно, как и появился. — Чёрт.
Леа осталась одна на поляне. Сзади Гатх громко рыкнул, а после улёгся удобнее, позволяя девушки взобраться на себя. Уже усевшись на спине дракона, Леа тяжело вздохнула и, пихнув дракона по бокам, отправила его в полёт.
Ей предстояла трудная работа.
Питер поднимает голову к небу и привычно прикрывает глаза. Ему плохо, ведь он обречён. Он не может сделать что-то, как-то подействовать, чтобы всё разрешить. Впервые за многие года он бесполезен. Он вновь пытается прислушаться к себе, но внутри привычная пустота. Чувство того, что рядом Ксения, давно исчезло, а надежды её отыскать и вовсе обернулись в прах после той встречи с Тристаном и Оливией. Тогда они просто ушли, исчезли и больше не появлялись, оставив Питера и Чарли мучиться в догадках и изнывать от собственного бессилия.
— Питер… — голос Чарли теперь узнаваем с первых рычащих нот. От этого голоса хочется взвыть, потому что он как никогда ранее напоминает ему о ней… — Питер…
Питер не отвечает. Слишком больно. Слишком страшно. Слишком всего этого «слишком».
— Я всё испортил, Чарли, — выходит хрипло и почти безжизненно. — Она также страдала? — спрашивать такое больно, но ему жизненно необходимо знать, услышать, и вновь окунуться в бездну боли. С каких пор ты, Питер Певенси, такой мямля и плакса? Где настоящий ты? Куда ты себя спрятал?
— Ей было хуже, — не соглашается волк, присаживаясь рядом с ним на софу и тяжело смотря в окно, туда, куда смотрел король. — Только боль её была другой.
— Что она чувствовала?
— Её съедала вина и любовь. В те дни самое прекрасное чувство для неё обернулось самым сильным ядом. Я не буду говорить тебе, в красках это расписывать — ты не поймёшь. Питер, как бы это зло ни звучало, ты получаешь по заслугам. Вот только я совершенно не хочу больше смотреть на ваши страдания.
— Что мне делать? — Чарли вздыхает, увидев на глазах Певенси слёзы. Для него это уже не новость. Слишком многое пережили эти двое вместе, пока изнывали от беспомощности.
— Она потратила ни один месяц, чтобы тебя найти, — говорит волк, поднимаясь на ноги. — Она не успокоилась, пока не нашла. Так чем же ты хуже? Найди её, Питер. Найди её ради нас двоих.
Чарли уходит, недовольно покачав головой. Вот уже не в первый раз он задаётся единственным вопросом — а хочет ли он, чтобы Ксения была найдена? Да, это ужасно, неправильно, таких мыслей быть не должно, но он понимает, что никуда от них не деться. Без Ксении волк вновь под контролём, пусть он и страдает, но Чарли чувствует, что он более-менее может совладать с мощной силой зверя.
Каждый день, изо дня в день, он наблюдает за тем, как страдает Питер и, будь проклята его душа, если он не видит чёртовых сходств с Ксенией. Только сейчас он понимает, насколько же эти двое одинаковы и насколько же в них трепыхается любовь, которую, похоже ни чем не задушить.
Так легко сказать — найди, а сделать это чертовски трудно. Просидев ещё пару минут после ухода Чарли, Питер встаёт и направляется вперёд. Он уже не впервые слоняется по коридорам этого замка, напоминая тень прошлого себя. Сейчас, как и в другие разы, ему всё равно. Он просто переставляет ногами, хотя мысли уже давно в другом месте и времени. Он переносится на три года назад, чтобы вновь пережить те славные дни, когда девушка была рядом и никуда не исчезала, когда всё было просто…
— Питер! — в него кто-то врезается. Не поняв, откуда прилетел удар, Питер в шоке отступил и начал озираться. Медленно он выбирался из своих дум. Перед глазами вдруг оказалась Люси. Глаза её были полны паники, а сама она сохраняла видимое спокойствие. Питер нахмурился.
— Что случилось? — спросил он, вглядываясь в глаза сестры.
— Лорей… его отряд… дракон! — больше ничего и не требовалось. Сорвавшись с места, Питер побежал по запутанным коридорам в сторону главного выхода. Он примерно помнил, где находится Лорей с его отрядом и сейчас ему было важно лишь одно — успеть. Он знал, что если не успеет, то будет открыт огонь, потому что Лорей отличный воин и он достаточно верен. Он обязательно уничтожит врага, если решит, что тот угрожает его королям. Дыхание давно сбилось, Питер задыхался, но его гнало вперёд осознание того, что там дракон, а значит и она, Ксения!