Для неё странно ощущать внутри пустоту. Ксения не знала, что когда-нибудь смирится с этим, а оказалось сделать это проще простого.
Вэнфролх удобно устроился на её руках и, тяжело рыкнув, прикрыл глаза, опустив маленькие отростки-ушки, прижав их к голове. Ксения, как никто другой, прекрасно понимает, как ему тяжело. Он отвык быть таким маленьким, а сейчас ему кажется, что он не справляется, потому что пытается действовать, как большой дракон, коим был до того момента, пока она не решила принять метку.
Повернув дракончика на спину, Ксения разводит его лапки в разные стороны и пальцем касается крылатого кольца, расположенного на груди Вэна. Почему именно эта метка появилась у них, девушка не знала, как не знал и Конде. Сколько бы Конде не рылся в своих книгах, ответа не нашёл. Всадница знала лишь то, что их метки не свести. Они до скончания их дней. Тяжелее было понять другое — почему Вэн вдруг стал маленьким? Никогда ещё на памяти веков не было такого, чтобы дракон, после принятия метки, уменьшался. Никогда и ни с кем. Но их с Вэном это конечно не касается. Они эксклюзивные экземпляры. У них всегда не так, как у других.
Вэнфролх фырчит и вновь сжимает лапки. Он, как и Ксения, не любит демонстрировать метку.
— Я знаю, Вэн, — шепчет она, мысленно умоляя испытать хоть что-то, но её никто не слышит или не хочет слышать. — Я знаю.
Метка зудит, как зудит уже несколько недель. Машинально Ксения тянется к ней, чтобы почесать её, но вовремя себя останавливает. Расчёсывать выжженное клеймо нельзя ни при каких обстоятельствах. Это — знак того, что ты связан с драконом.
Дверь открывается внезапно. Ксения безразлично поворачивается к входящему.
— О, он уже здесь? — Конде прикрывает за собой дверь и, на всякий случай, защёлкивает щеколду. — Как ты, Вэн? — Конде тянется к дракону, но тот рычит своим тихим рыком и в итоге слезает с рук девушки, переползая на кровать, устраиваясь между двух подушек. — Как ты? Надеюсь, рычать также не будешь? — брат переводит взгляд на Ксению и слегка улыбается. Будто бы не знает, стоит ли этого делать или нет. Безразличие взгляда говорит всё само и Конде кивнув, садится на кровать. Пару минут они молчат, но вскоре Жрец не выдерживает.
— Я видел, что он заходил к тебе в комнату, — начал Конде, скосив взгляд.
— Я выставила его вон, — тихо говорит она.
— Ксения… — Конде, кажется, готов закатить глаза.
— Прекращай, — голос её ломается, она как-то странно морщится, когда порывается встать с кровати, но Конде кладёт руку ей на плечо, не давая сдвинуться.
— Ты мне что-то не договариваешь.
— Конде… — она смотрит на него с угрозой. В её глазах горит странный огонёк, который просто невозможно не заметить.
— Твою ж… — Конде резко подскакивает и встаёт напротив девушки. — Ты злилась несколько минут назад? — спрашивает он, тяжело смотря на сестру. Ксения прикрывает глаза, всё её тело внезапно начинает дрожать. Конде ругается и, дрожащими руками начинает что-то колдовать. Через пару секунд на его ладони лежит маленькая колбочка с ярко-фиолетовой жидкостью. — Пей! — приказывает он, протягивая колбочку Ксении.
— Что это? — дрожащим голосом спрашивает она.
— Ты в курсе, что тобой сейчас владеет драконий гнев? — в глазах Конде светится страх, но голос полностью спокоен. Жрец продолжает держать колбочку, когда глаза Ксении вспыхивают ярко-жёлтым, а зрачок начинает «бегать», меняя форму с круга на ромб. — Ксения, пей! — голос Конде срывается, он очень испуган. Поддавшись панике брата, Ксения хватает колбочку, практически отрывает пробку и припадает губами к тонкому горлышку.
По горлу течёт ядрёная горячая жидкость. Ксения морщится всего пару секунд, пока глотает зелье, что дал Конде. Жрец внимательно следит, чтобы девушка выпила всё до мельчайшей капли. Ксения отрывается от горлышка, облизываясь. Губы имеют странный горячечный привкус, от чего Всадница морщится.
— Что это было? — спрашивает она хрипло.
— Зелье, которое сейчас прекратит твою злость, — отмахнулся Конде. — Ксения, тебе нельзя злится, ты понимаешь? Ты теперь настолько сильна, что одним своим гневом можешь разрушить этот замок! Я даже рад, что Вэнфролх сейчас маленький, поэтому не может сильно навредить, но вы теперь связаны. Если бы он был больше, то его огненное дыхание сожгло бы весь лес и растопило бы снег. Он же всё чувствует, — Конде указывает кивком головы Ксении за спину.
Ксения переводит взгляд на дракона и удивлённо вскидывает брови — Вэнфролх упорно разрывает подушку. Он со злостью впивается зубами в обивку подушки и, без особых усилий, разрывает её, а после погружает голову внутри, выныривая оттуда весь в перьях. Вздохнув, Ксения подымает его на руки, держа на весу за подмышки. Вэнфролх умилённо распахивает пасть и вываливает синий язык, обнажая нижние и верхние клычки.
— Это он из-за меня? — спрашивает Ксения у Конде. Тот кивает. — Ах ты шалун, — она улыбается и подбрасывает Вэна вверх. Вэнфролх радостно рычит, расправляя свои крылья и на пару секунд зависает в воздухе, а после пикирует на кровать, где удобно устраивается на разорванной подушке и вновь прикрывает глаза, засыпая.
— Я же говорю — хорошо, что он маленький.
— У тебя нету ещё такого зелья? — внимательно наблюдая за успокоившимся драконом, спрашивает Ксения.
— Есть, — и если бы девушка сейчас смотрела на брата в упор, заметила бы ловко подавляемую ухмылку Жреца. Но Ксения не смотрела. Кивнув, она подошла к шкафу и распахнула его двери. — Блин, — вздохнула она, — Конде? — просяще позвала она, посмотрев на брата. Тот вздохнул сокрушённо и взмахнул рукой. На полках появилась новая одежда. — Спасибо, — сказала Ксения, схватив одежду и ушла за ширму. — Если мне до сих пор трудно сдерживать гнев, ты можешь дать мне это зелье? И лучше бы было, если бы оно не кончалось. Мало ли когда оно мне понадобится.
Быстро переодевшись в более удобную одежду, Ксения вышла, да так и замерла. Конде стоял у окна и буквально плёл из воздуха фиолетовые нити.
— Что ты делаешь? — тихо спросила она, не решаясь подойти. Даже бездушную мастерство и магия может лишить дара речи. Конде дёрнул плечом, как бы прося не мешать ему, а сам продолжил творить магию.
Прошло около пары минут, когда он закончил. Полностью готовая нить зелья вилась в воздухе. Конде вытащил из кармана склянку и убрал крышечку. Прошептав какие-то слова, он поднял руку и стал ждать, когда нить полностью погрузится внутрь. Когда кончик нити оказался внутри, Конде задвинул крышку и протянул Ксении.
— Держи, — сказал он. Ксения взяла в руки скляночку и поднесла её к глазам, рассматривая. Она держала в руке маленькую бутылочку с тёмно-фиолетовой жидкостью. Колпачок был в форме головы дракона, окрашенный в бронзовый цвет. От головы дракона, по спирали оплетая бутылочку тянулся хвост точно такого же цвета, что и голова дракона. Бутылочка была на цепочке. — Надень и держи при себе. Как только почувствуешь изменения, сразу же пей.
— А мне хватит? — скептически произнесла Ксения.
— Оно не кончится, если ты об этом, — усмехается мужчина. — Пей только по одному глотку, не больше, поняла? Я улучшил его, будет помогать незамедлительно.
— Спасибо, — кивнула Ксения и быстро надела цепочку с бутылочкой себе на шею, спрятав под рубашку. — Судя по тому, с кем мы общаемся, мне придётся часто делать глотки.
— Главное не переборщи. Один глоток, ясно? — Ксения кивнула. — Будь предельно аккуратна и… — договорить ему не дали. В дверь резко постучали. Ксения недовольно поморщилась из-за противного звука и пошла открывать. За дверью, не прекращая барабанить, стояла Леа. Она была очень взволнована.
— Чего тебе? — рыкнула Ксения, как только открыла дверь. — Если ты собралась…
— Аслан здесь и он ранен! — полным паники голосом перебила её Леа.
В огромном зале, где чаще всего собирались чтобы провести совет, а не отобедать, собралось куча народа. Здесь были все: от слуг и воинов, до оставшихся нарнийских королей. Ксения, следовавшая за перепуганной Леа, продиралась сквозь столпившийся народ. Конде молча следовал за ней, а Вэнфролх парил в нескольких метрах над головами. Ксения слышала перешёптывания и крики разных тональностей — от злых, до испуганных. До этого момента она и не знала, что в этом «убежище» столько народа.