Я киваю с усилием двигая головой. Комната начинает вращаться и я, вдруг обретя контроль над телом, вцепляюсь свободной рукой в матрац, другую же сжимаю мёртвой хваткой. Говорить или кричать не получается, да оно и не надо. Меня будто бросает из одной стороны в другую, голова кружится, картинка расплывается.
— Заклятие наложено! — слышу я торжествующий голос Шоты. — Теперь остаётся только надеяться, что у Ксении всё получится.
Я поворачиваю голову вправо, еле успев уловить расплывчатые черты лица. Стараясь сохранить их в памяти, я слабо улыбаюсь, чувствуя, что быстро уношусь в забытье.
«Я найду тебя,— думаю я, прикрывая глаза, — найду и верну!»
Я распахиваю глаза, подскакивая на месте и оглядываясь. Я нахожусь на берегу Восточного моря. Золотистый песок приятно греет босые ступни, а тёплое летнее солнце пригревает, заставляя нежится в тёплых солнечных лучах. В воздухе витает запах соли, а над головой кружат и кричат чайки. К берегу прибиваются прекрасные, большие зелёно-голубые волны, в некоторых местах разбиваясь об острые камни, выглядывающие из воды. Я кручусь, пытаясь разглядеть хоть кого-нибудь, кто будет мне знаком, а после резко замираю, уставившись на прекрасный белый огромный замок.
— Кэр-Параваль, — не веря своим глазам, произношу я, приоткрыв рот.
Белый замок будто вытесан из камня, расположившись на самом верху небольшого холма. Красота резиденции королей поражает до глубины души. Сразу вспоминаются заросшие руины и сердце ноет от того, что никто не смог сохранить эту красоту.
Я делаю шаг, не замечая человека, что стоял у самой кромки леса, за моей спиной и внимательно за мной наблюдавший. Я замечаю его уже поздно, когда слышу знакомый звук вынутого из ножен меча, а в спину, между лопаток, упирается остриё лезвия. Замерев на месте, я боюсь даже сделать вдох, потому что-то, что я чувствую, подсказывает мне, что это…
— Кто ты такая? — грубый мужской голос разносится в наступившей тишине подобно грому. Я сглатываю, чувствуя, как по щекам медленно начинают течь слёзы.
— Питер… — выдыхаю я, резко разворачиваясь и вглядываясь в прекрасные, самые лучшие на свете глаза Верховного короля. Прекрасный взор недоверчиво разглядывает меня, не узнавая. Верхняя губа чуть приподнимается, будто передо мной не человек, а некий хищник. Если это так, то я с удовольствием буду жертвой.
Передо мной стоит мой Питер, каким я запомнила его в то далёкое время, когда прибывала в Нарнии. На напряжённом лице нет взрослых морщинок, волосы коротки и причёсаны, тёмная свободная рубаха и коричневые сапоги — вот его одеяние. Подбородок вздёрнут, показывая превосходство парня и его настороженность.
— Откуда вы знаете моё имя? — спрашивает он зло. — Кто вы такая? Как оказались вблизи Кэр-Параваля?
Вопросы льются нескончаемым водопадом, а я ни на один ответит не могу, потому что стою на песке, босиком, с представленным к груди остриём и улыбаюсь, как дура, потому что не могу иначе. Потому что хочется накинутся, расцеловать всего — с ног до головы — и больше никогда не покидать, потому что так невыносима разлука и так сладка встреча!
— Ты… не помнишь меня? — вдруг доходит до меня сквозь сладкую негу. Меня будто обливают ледяной водой из ведра. Рот раскрывается в форме буквы «о», и я в шоке делаю шаг назад. — Не узнаёшь?!
— А должен? — удивляется Питер, не отпуская клинка. Мир внезапно теряет все краски, а радость встречи омрачается. Потому что Питер не помнит! Не узнаёт!
Неужели он, в этом выдуманном мире, не захотел, чтобы я была здесь вместе с ним? Неужели это его островок утешения? Там, где нет меня?
Осознание сего факта больно бьёт в самое сердце и я, рвано вдохнув, оседаю на горячий песок. Питер удивлённо смотрит на меня, а мне хочется ударить его, да посильнее. Внутри я, конечно, понимаю, что он не виноват, что не помнит того факта, что всё нереально, но… он не помнит меня!
— Нет, не должен, — я усмехаюсь, прижав ладонь ко рту и рассмеявшись. Ну действительно, конечно, думала я, что будет всё просто, смотаюсь быстренько к Питу, заставлю убедится в том, что всё, что его окружает — лишь фантазия, а после вернусь и всё вновь будет, как было. Не хрена подобного. Вместо этого — истекающее время и не узнающий меня любимый. Вот тебе, Ксенька, и легкотня твоя. — Я такая дура, — тяну я, усмехаясь, — непроходимая тупица.
Питер удивлённо смотрит на меня, а после, нахмурившись, кивает что-то самому себе.
— Я должен проводить вас к границе территории Кэр-Параваля, иначе у вас будут проблемы.
— Да, они у меня уже итак есть, — махаю я рукой, поднимаясь и позволяю увести себя куда-то наверх.
Мы обходим Кэр-Параваль, но мне как-то уже и неважна его красота. Я полностью потеряна от того, что не знаю, что делать, что предпринять. Вот он, Питер, такой любимый и нужный, а на самом деле, его вроде и нет рядом, потому что тот, кого я вижу, такой… далёкий и неизвестный.
— Отсюда найдёте путь домой? — спрашивает Певенси, нахмурившись пуще прежнего и сложив руки на груди.
— Да, всё такой же, — усмехаюсь я печально, вглядываясь в прекрасные голубые глаза.
— Простите, что? — не понял он.
— Такой же, говорю, — повторяю я.
— Мы знакомы?
— Даже ближе, чем ты думаешь, — загадочно произношу я.
— Я начинаю терять терпение…
— Ты серьёзно отправишь меня гулять по улицам в одиночестве, без защиты и босиком? — я развожу руки в стороны. — Да ты жестокий тип.
Я веду себя с ним отстранёно и немного нагло, как в первые дни нашего знакомства. Хотя на самом деле хочется прижаться к нему и никогда не отлипать. Потому что, ну вот же он! Сердце же не понимает, что любимый забыл, и не собирается ничего вспоминать.
— Так и быть, — кивнув, Питер разворачивается на носочках и идёт ко входу в замок. Я усмехаюсь, пожав плечами. Каким был, таким и в другом мире остался. Пока мы идём к главным дверям резиденции королей, я не свожу взгляда с силуэта парня. Он весь напряжён и, кажется, готов защититься от любого нападения, с моей стороны. Недоверчивый, настороженный, прекрасный.
Открыв тяжёлые двери, он вежливо пропускает меня в сторону. Я, не сводя с него взгляда, прохожу в белый каменный замок и слышу, как сзади захлопываются двери.
— Орэн, — зовёт Питер, помахав рукой какой-то пухлой женщине в белом платье. Женищна быстро подходит к нам и кланится ему. Сначала до меня не доходит, а потом я вспоминаю, кем является здесь Питер и щёки заливает пунцовый свет. Мне становится стыдно, очень-очень стыдно, за своё поведение перед Верховным королём.
— Да, сэр? — спрашивает Орэн, не поднимая взгляда.
— Отведите нашу гостью в одну из комнат в восточном крыле. Приготовьте её к балу, — указывает он.
— Балу? — не понимаю я.
— Балу, — губы Питера расплываются в улыбке и он, вновь смотрит на меня. — Раз уж навязалась сюда, соблюдай правила. У нас сегодня бал и ты обязательно там будешь. Там я и узнаю о тебе получше, а ты расскажешь, откуда меня знаешь.
Махнув рукой, он развернулся и пошёл куда-то по коридору. Мне оставалось лишь провожать его печальным взглядом.
— Пойдёмте, мисс, — Орэн схватила меня под локоть и поволокла к огромной лестнице, на второй этаж. Быстро перебирая ногами, я всё оглядывалась назад, в надежде увидеть знакомую фигуру, но так ничего и не получилось.
Орэн вела меня недолго. Быстро впихнув меня в одну из комнат, она попросила подождать, пока не принесут бадью с тёплой водой и другую одежду. Я осталась стоять посреди комнаты, когда женщина захлопнула дверь. Я находилась в шоке, потому что всё было… странно. Питер, не зная меня совершенно, позволил войти прямо внутрь столицы, позволил привести себя в порядок и даже позвал на бал? Странно всё это! Что за бред?! Он не может так поступать! Это так глупо!
Качнув головой, я уселась на мягкую кровать и посмотрела перед собой, решив дождаться служанку.
Её не было около часа. За это время я успела серьёзно поволноваться, что время кончится, но, как я поняла, здесь временные рамки совершенно другие. Орэн ввалилась в комнату, держа платье. За ней прошли в комнату двое мужчин. Быстро поставив бадью, они выбежали из комнаты.