И он двинулся. Я лишь сильнее вцепилась ему в руку, потому что потерять его — самое страшное, что могло случится в моей жизни. Я внимательно наблюдала за тем, как он входит в эфемерную массу прохода, исчезая в его голубом свете. Когда пришло время «исчезать» нашим соединённым рукам, я зажмурила глаза и сделала шаг, погружаясь во внезапный холод.
Было такое ощущение, будто я погружаюсь в ледяную воду с головой, вот так разом, неподготовленная. Всё внезапно заложило. В лёгкие перестал поступать кислород, в уши будто что-то давило, а глаза было невозможно открыть. Единственное, что я могла ощущать — это рука Питера, которая уверенно сжимала мою ладонь. Именно это прикосновение дарило спокойствие и надежду на то, что он нас выведет. Ведь не может быть иначе.
Еле преодолев себя, я приоткрыла глаза, обнаружив себя в слепящим голубом свете. Говорить было невозможно и единственное, что я могла видеть — сцепленные наши руки.
В глазах начало всё мерцать и я лишь сильнее сжала ладонь короля, получив ответное пожатие, внушающее временное спокойствие.
Я не знала сколько это всё продолжалось. Может, пару секунд, а может быть и целую вечность, но вот внезапно все чувства вернулись и, сделав ещё шаг, я вышла на свет. Меня ослепило солнце, светившее прямо в глаза и я, зажмурившись, распахнула рот, пытаясь сделать как можно больше вздохов.
Сделав ещё один шаг, я споткнулась, не почувствовав опору под ногами и точно бы повалилась на землю лицом вниз, но мне этого сделать не дали. Распахнув веки, я уставилась прямо в недовольные голубые глаза Питера. Он прижимал меня к себе и явно был этому не рад.
— Спасибо, — хрипло произнесла я, восстановив равновесие. — Где мы? — оглянувшись, я поняла, что местность мне незнакома. Мы находились у выхода из пещеры. Она была почти такая же просторная, как и та, в которой находился проход.
Сзади послышались странные звуки и я, обернувшись, увидела, как из бреши в стене, светящейся голубым светом, выходят Чарли, Леа и драконы.
— Это было круто! — воскликнула девушка, останавливаясь в нескольких метрах от стены из которой вышла. — Я будто в воде побывала!
— Очень рада, что вам понравилось, — раздался чей-то голос за нашими спинами. Резко обернувшись, мы уставились на прекрасную рыжеволосую деву, облачённую в серебристые латы, с ярко-красным плащом, повязанным лишь верёвочками на шее. Рыжий каскад волос прекрасно оттенял её бледную кожу, а серо-зелёные глаза озорно блестели. На щеке, покрытой несколькими веснушками, сиял неглубокий короткий порез. Она смотрела на нас, гордо вскинув подбородок, без тени улыбки. И это заставляло удивлённо хлопать глазами, потому что то, что я видела — не могла быть той, кого я помнила. Но, несмотря на то, что глаза мне врали, я понимала глубоко внутри, что не ошибаюсь.
Ведь это была Люси.
— Люси! — воскликнул Питер и, рванув к сестре, сжал ту в объятиях.
Мне же оставалось в шоке рассматривать рыжеволосую красавицу. В моих воспоминаниях Люси была совсем не такой! Сейчас она чуть вытянулась, обрела более женственные черты лица. Да и голос у неё был немного другим. Прошло всего три года, а она так изменилась! И, Господи, ей же всего восемнадцать, а она выглядит старше своих лет!
— Братишка! — обнимая Питера, прошептала Люси, превращаясь в маленькую девочку. — Господи, это ты! Питер, это действительно ты! — оторвавшись от него, она взяла в ладони его лицо и заглянула в его глаза своими. — Я уже и не чаяла увидеть тебя вновь! — по её щекам текли горячие горькие слёзы и она, не сдержавшись, начала покрывать поцелуями щёки Питера. Питер улыбался, обнимая её и что-то шепча ей между лихорадочными поцелуями, обрушивающимися на его лицо. Он сжимал её в крепких братский объятиях, сомкнув руки на её тонкой талии. Чуть присев, он поднял её вверх и закружил. Младшая из детей Певенси залилась весёлый смехом, смешанным с горькими слезами от долгой разлуки. Когда Питер вращался вокруг своей оси, я внимательно вглядывалась в его лицо и была удивлена заметить капли слёз, блестящих на его щеках. Голубые глаза слегка покраснели, а губы были сжаты в тонкую линию. Питер плакал.
Никто не желал портить момент воссоединение брата и сестры, хотя к ним уже подошёл один высокий черноволосый темнокожий кентавр. Он молча стоял рядом, не сводя взгляда с королей, а когда они оторвались друг от друга, возведя на него взгляд, он резко склонил голову и опустился на колени.
— Рад видеть вас, Верховный король, — прогремел он, не поднимая головы.
— Лорей… — вместо того, чтобы соблюдать какие-то нормы, Питер оторвался от сестры и сжал кентавра в объятиях. — Рад тебя видеть, добрый друг.
Лорей (и как я его сразу не узнала?) обнял Питер в ответ, так по-дружески, что недавно сказанные им слова тут же потеряли всякий смысл.
— Ах, Питер! — Люси вновь набросилась на брата и уже явно не планировала отрываться от него в ближайшие несколько часов. — Питер! Ты жив! Жив!
— Я жив благодаря ей, — и пусть это должно было прозвучать счастливо и радостно, но получилось совсем противоположно тому, что я бы хотела услышать. Питер сказал это с явным недовольством. Продолжая обнимать сестру, он посмотрел на меня. — Она воскресила меня.
Люси, продолжая улыбаться, обернулась ко мне. Встретившись со мной взглядом, она замерла.
— Ксения, — улыбка померкла на её лице. — Давно не виделись.
Такой холодный приём выбил из-под ног почву и я, пошатнувшись, точно бы упала, если бы не Чарли, вовремя подскочивший ко мне. Я облокотилась на него и криво усмехнулась. Слёзы готовы были вырваться из груди, но пока что я держала их взаперти.
— Я рада видеть тебя, Люси, — честно произнесла я.
Люси сильнее сжала уткнувшегося ей в плечо Питера в объятиях, будто бы защищая от невидимой угрозы и скривила губы в ухмылке. Было больно осознавать, что угроза для Питера — я сама.
— Не могу сказать того же, — холодно бросила она. — Если бы не они, я бы даже не согласилась на план по возвращению тебя в Нарнию.
— Они? — я нахмурилась. — О ком ты? Какой план?
— Аслан тебе не говорил? — удивилась девушка, внезапно замерев. — Ох.
— Люси…
— У них был план вернуть тебя, — объяснила она, смотря прямо мне в глаза. В них читалась растерянность.
— У кого? — я сощурила глаза.
— Да, разговор предстоит довольно тяжёлый, если учесть то, что вы знаете и, что знать не должны были…
— Ты говоришь загадками.
— Проще показать, чем рассказать.
Я была сражена тем, какова Люси была взрослая. В моей памяти была весёлая пятнадцатилетняя девчонка, егоза и просто душка, но та, что предстала сейчас передо мной была полной её противоположностью. Это была девушка, которая уже ни раз побывала в бою и смирилась с жестокостью судьбы.
Той Люси, которую я знала, больше не было.
— Показать что? — теперь и Питер, пребывающий в счастливом мороке, удивлённо приподнял голову и нахмурился. — Что ты хочешь, чтобы мы узнали?
— Возможно то, что вы уведите, покажется вам странным, слегка пугающим и совершенно противоположным тому, что вы знаете, но поймите, что это так.
— О чём ты? — Питер весь сжался и отодвинулся от сестры. — Люси, что ты скрываешь?
— Прошу вас, поймите правильно, — она будто и не слышала вопроса брата, почёсывая лоб и хмурясь всё сильнее. — Не судите раньше времени!
— Да, великий Аслан, хватит томить! — не удержалась я, зло сверкнув глазами. — Что такого ужасного ты собираешься нам показать?!
На пару минут установилась тишина. Люси явно сомневалась в правильности своего решения. Это было видно по мучительной гримасе на её лице.
— Люси, ничего ужасающего в этом нет, — другой голос вторгся в тишину, нависшую между нами. Резко обернувшись, я распахнула рот в удивлении.
— Тристан? Ты жив? — это было довольно удивительно, если учесть тот факт, что я помнила из ужасающих видов разрушенного замка.