— Если это единственный способ доказать вам… — соглашается Каспиан и, не колеблясь ни секунды, подходит ко мне, протягивая руку ладонью вверх. — Режь.
Сейчас, заглядывая в тёмно-карие глаза Каспиана, я не узнаю в нём Лорда и это сбивает с толку. Разве такое возможно?
— Где гарантии того, что ты не притворишься? — спрашиваю я, подняв клинок с пола и крепко ухватив протянутую руку.
— Лорд сотворён из чистой тьмы, — говорит Каспиан, смотря мне точно в глаза. — Он не имеет оболочки.
— Когда он швырял меня из стороны в сторону и когда практически убил, я была уверена, что он довольно реален, — оправдание меня не убедило. — Где доказательства?
— Всё, что я могу тебе предоставить, это моя рука и красная кровь, которая польётся из пореза. Такая же как и у тебя, — мужчина кивнул на ранку на моём запястьем. — Как я знаю, у Лорда крови нет.
С этим поспорить было трудно и я, кивнув, прислонила холодное лезвие к запястью Каспиана. Не сводя с него взгляда, я нажала на клинок, почувствовав, как лезвие разрезает кожу. Вокруг глаз появились морщинки, показывающие, что их обладатель старается вытерпеть жжение. Решив, что маленькой ранки будет достаточно, я опустила глаза вниз, наблюдая за тем, как по руке медленно текут струйки крови.
Отступив на шаг, я неверяще уставилась на вполне настоящую ранку из которой каплей за каплей вытекала человеческая кровь. Меч выпал из ослабевших рук и я, подняв глаза на морщащегося Каспиана.
— Это и вправду ты? — тихо спросила я, наблюдая за его реакцией. Каспиан сжал губы, прижав пальцы здоровой руки к ране, дабы остановить кровь. — Но… как? Как такое вообще возможно?
— Это долгая история, — хрипло отозвался он, посмотрев на меня усталыми глазами. — Ты веришь мне? Это я?
Вместо ответа я подошла к мужчине и крепко обняла его, почувствовав, что по щекам текут слёзы.
— Я боялась, что ты предал нас, — проговорила я, заметив, что одной рукой он меня всё же тоже обнял. — Думала, как ты докатился до такого! О, боже, какое же облегчение от осознания того, что это неправда!
— Это правда, Ксения, — отстранившись, ответил Каспиан, — я действительно предал вас всех.
— Что? — не поняла я, уставившись на него. — В каком смысле?
— Это действительно очень долгая история, — вмешалась Люси в наш разговор. — Предлагаю продолжить его в более подходящем месте. Здесь не очень безопасно.
— Мы можем вам доверять? — я не сводила взгляда с Каспиана. — Ведь можем?
— Это вы решите для себя тогда, когда узнаете всё от начала и до конца. Всю правду о Лорде и о том, что мы делаем здесь, — вздохнула девушка, посмотрев на молчаливого брата, который полностью отдал мне бразды правления. На него слишком многое навалилось.
— Ведите, — переглянувшись с Леа, Чарли и Питером, произнесла я. — Но не дай бог, если это будет западня…
— Я не желаю зла родному брату, — скривилась Люси. — И никогда не пожелаю.
Кивнув, я подошла к Питеру, который, кажется, находился в прострации. Его невидящий взор был направлен на Каспиана, который избегал смотреть на него. Между ними двумя явно что-то произошло и произошло ещё до всей этой ситуации с Лордом.
— Ты как? — заботливо спросила я, потянув руку к его щеке. Хотелось прикоснуться, почувствовать, что всё хорошо, что он рядом.
Питер шарахнулся от моей руки, как от огня.
— Нормально, — отмахнулся он и первым вышел из пещеры вслед за скрывшимися из виду Люси, Каспианом, Тристаном и Лореем с его стражами-кентаврами.
Стараясь не предавать этому много значения, я посмотрела на Чарли взглядом побитого щенка и он, тихо рыкнув, потрусил следом. Леа, держась рядом с Гатхом, была явно расстроена чем-то.
— Ты не ожидала такого расклада? — спросила я у неё. Девушка вздрогнула и как-то странно посмотрев на меня, неопределённо пожала плечами, выскакивая из пещеры.
— Почему у меня такое ощущение, будто я чего-то не знаю? — спросила я в пустоту.
«Возможно так и есть»
Голос Вэнфролха заставил вздрогнуть и обратить взгляд на своего дракона. Он смотрел на меня внимательно, чуть склонив могучую чёрную голову вниз.
— Если это так… — я закусила губу, — боюсь, что ничего хорошего это не предвещает.
«Тогда надо поскорее узнать»
Кивнув, я пошла на выход из пещеры с тяжёлым сердцем и страхом, зарождающимся в душе.
— Года два назад нарнийских жителей одолела хворь, доселе нам неизвестная, — начинает Каспиан, смотря вперёд, сложив руки на груди. Воспоминания даются ему тяжело, но он понимает, что рассказать нужно обязательно. От этого зависело наше к ним доверие. — Каждую неделю она уносила жизни, а спустя несколько месяцев их количество возросло до сотен. Болезнь прошлась по всему нарнийскому государству, и забирала она с собой только сказочных существ. Все: фавны, кентавры, разговаривающие животные, гномы, сатиры, нимфы, дриады… Все они заболевали и в течении нескольких часов умирали в муках. Началась эпидемия, все стали волноваться за свою жизнь, половина наших просто не выдержала и они ушли в леса. Скорее всего там и погибли, потому что больше мы о них не слышали. Я понял, что хворь эта пошла не спроста и, воззвав Аслана, убедился в этом окончательно. Эта хворь носила название Чёрной Горячки**. И дал ей зародится я. Спросите, как? Помнишь, Питер, я отправился в плаванье на Одинокие острова, чтобы заключить мирный договор с жителями? Я заключил их ещё в первые две недели. Другие три я потратил на то, чтобы выбраться из мутных Тёмных вод, в которые попал мой корабль. Вода и еда тогда заканчивались и тогда мы решили идти просто напролом, в поисках хоть какого-то островка. По иронии судьбы нам попался остров Мёртвой воды. Там, как известно, не обитает живых существ, но, как оказалось, там обитает то, что и в скором времени даст себе звание Лорда. За неимением других выходов, я и шестеро моих ребят сошли на берег. Ох, зря мы это сделали, это я уже в первые секунды понял. Я и опомнится-то не успел, когда нас окружил чёрный туман. Он оплёл двоих кентавров и фавна, а после они просто покрылись волдырями, будто сгорели изнутри. Рухнули на чёрную, неживую, землю они уже бездыханные. Последнее, что я запомнил оттуда, это голос, велевший убираться прочь. Дальше на нас, оставшихся в живых, налетел туман, но мы не погибли, как другие. Очнулись мы уже на корабле без памяти и тех, кто остался там. А когда спросили где остальные, вся команда была удивлена от того, что с нами был кто-то другой. По их мнению, я и трое человек спустились в лодку, доплыли до берега и вернулись обратно! Я ничего не понимал, был сбит столку, да и те, кто остался жив, тоже ни черта не могли понять. Где-то пару часов я метался из стороны в сторону, от мысли к мысли. Хотел уже вернуться, узнать, что же там произошло на самом деле. Но я не сделал этого. Я струсил! Приказал капитану держать курс домой, заставил их искать Восточное море, чтобы был хоть какой-либо ориентир. Меня, конечно, послушали. Где-то в середине пути до меня вдруг дошло, что я сделал всё правильно. Меня посетила дикая мысль. Я выжил. Неважно, что там произошло. Главное, я жив. Плевать, что кто-то умер. Они же простые бойцы, таких много, и все они постоянно отдают свои жизни. Я особенный. Я выжил. И я должен жить. Представляете? Но со мной не были согласны другие выжившие. Они же понимали, что те, кто умер, умер ни за что. Требовали возмездия. А я так не считал. Думал, что я достоин жизни, раз смог выйти оттуда живым. Значит, я был нужен стране. Я же король! — Каспиан горько усмехнулся, махнув рукой. — Я заставил замолчать тех троих. Я не позволил им раскрыть тайну. Не позволил жить.
— Кас, это делал не ты… — начала Люси, подойдя к нему и положив руку ему на плечо. — Это был не ты.
— Но память-то моя, — тяжёлый взгляд Каспиана был направлен на младшую Певенси. — Я не прощу себе того, что натворил. И пусть я был не в себе. Я сделал то, что не должен был.
— Расскажи им о том, что произошло дальше, — попросила девушка, кивнув в нашу сторону. — Расскажи им, а то они не поймут.
— А дальше пришла хворь, — вновь посмотрев на нас, начал Каспиан. В его глазах отражалась вся боль, испытываемая им. — Она почти убила всех сказочных существ, что были в команде, а после перескочила на невинных. Когда Аслан рассказал мне об этом недуге, я понял, что виноват. И должен был всё исправить. Но лекарства от болезни не было. Существа продолжали гибнуть. Постепенно хворь выжгла всех, кто был приближен к нам. Я не понимал почему это происходит. Я ненавидел себя за то, что произошло по моей вине. Я готов был наложить на себя руки и обязательно бы сделал это, если бы не Люси, — взгляд, полный благодарности был обращён на младшую Певенси, которая слегка улыбалась, смотря на Каспиана. В её глазах была теплота, незатемнённая страхом или ненавистью. Она безоговорочно верила ему. — Она очень проницательная. Быстро поняла, что случилось и почему мне так плохо. Отговорила, упросила обратится за помощью к Аслану. Что он сказал, вы уже знаете. Теперь я был не один и, слава богу. Я думаю, если бы не Люси, я бы не смог мириться со всем случившемся, а рассказать кому-то было слишком страшно. Из-за меня Нарния гибла, а я ничего сделать не мог. Даже у Люси опустились руки. Аслан не помогал. Так бы дальше продолжалось, если бы не одна старуха, которую я встретил в лесу во время пешей прогулки. Страшная старуха, честно скажу, но она знала всё то, что я пытался скрыть даже от себя. Она рассказала, что знает, как мне помочь, чтобы хворь перестала бушевать. Предложила прийти к ней в хижину этой ночью. И я без раздумий согласился. Люси, прознав об этом, сначала злилась и возмущалась, но после недолгого разговора поняла, что это единственный шанс. Ночью, как и велела эта колдунья, мы с ней пришли в рощицу за Тельмаринским замком и встретились с ней. И попали в западню.