— Ты должна была верить ему!
— Люси, я человек! — воскликнула я. — Я не могу не задавать вопросов, не могу не пытаться разгадать тайну! Я имела права знать! Но он врал мне и я не смогла больше находится рядом с ним, тем более не знала правду о том, что он вёл сюда, к вам. Я ушла. И если бы не мой уход, Питер вряд ли бы сейчас стоял здесь.
— Мы бы нашли его вместе, — упорно твердит девушка. — Так или иначе, но мы бы нашли его.
— Ах, вот как? — я усмехаюсь. — То есть вы ждали меня, чтобы начать поиски? А сами, что же, побоялись? Да, Питер, ну у тебя и друзья и сестра!
— Не говори так! — вспыхнула Люси. — Мы искали его! Но он был укрыт даже от глаз Аслана. Все эти полгода мы искали!
— Вы искали полгода, — я усмехаюсь. — А я нашла за несколько недель. Неужели ты веришь в то, что Аслан не смог найти Питера? Великий Аслан не нашёл, а это, — я зло вытаскиваю из кармана плаща свёрнутую в несколько раз карту, — нашло!
— Что это? — Каспиан внимательно смотрит на пергамент в моих руках.
— Карта, способная найти то, что желаннее всего, — отмахиваюсь я. — Неужели она круче, чем сам Великий кот? Мне стоило только назвать его имя и она указала мне путь на Горелый остров. Неужели вы не знали, что он там? Не смогли добраться? Что вам помешало?
Люси молчала, опустив глаза в пол, Каспиан нахмурился, а Тристан перестал улыбаться. Лишь Лорей, стоявший поодаль ото всех сохранял невозмутимое выражение лица. Назад, на своих друзей, я не смотрела. Сейчас было важно ловить любые эмоции королей.
— Так я и знала, — я вздохнула, разом сдувшись, — не искали вы его.
Молчание давило на барабанные перепонки, в голове стоял гул, и злость разливалась в груди. Я не могла поверить в то, что никому, кроме меня, не было важно найти Верховного короля.
— Я пожертвовала ради него жизнью, — глухо начинаю я, — разделила с ним своё сердце. Хотя для него я, по сути, никто. Я согласилась пройти буквально через ад ради него, ради того, кто и видеть-то меня не желает. А его родная сестра, которую он любит и которую при первой же встрече бросился обнимать, не сделала ни единой попытки, чтобы хотя бы приблизится на шаг к разрешению тайны его местонахождения, — закончила я горько. — Мне стыдно за тебя, Люси, — я качаю головой, — как же мне за тебя стыдно.
— Не смей меня обвинять, — пригрозила она пальцем, сделав пару шагов мне навстречу. — Ты не в том положении, чтобы высказывать такое!
— А в каком я положении? — зло спросила я, шагнув ей навстречу. Теперь мы стояли лицом к лицу. Серо-голубые и карие***. Вина, замаскированная за злостью и чистый, неподдельный гнев. — Запрёшь меня в темнице, как это сделал Лорд? Или, может быть, отправишь обратно в мой мир, который я даже и не помню!
— Не помнишь? — удивлённо произнесла Люси, сменив злость на любопытство. — То есть?
— Цена попадания сюда велика, — просто говорю я. — Моя жизнь вне Нарнии больше не имеет для меня значения. Не переводи темы!
— Я не поступлю с тобой никак из перечисленного тобой. Ты права, я не в силах что-либо изменить.
— Вот и хорошо, — я кивнула. — Продолжай. Я понимаю, что это не конец.
— Аслан рассказал, что план провалился и тогда…
— Стой! — испуганный вскрик Леи заставил Люси замолчать и недовольно посмотреть на неё. Я удивлённо обернулась к Леа, которая выглядела испуганно. — Не надо…
— Не надо что? — я нахмурилась, перебегая взглядом от Люси к Леа и обратно. — Леа?
— Твоя подружка пытается остановить Люси от раскрытия самой сочной правды, — пробормотал Тристан, сложив руки на груди и отстранившись от стола, на который облокачивался всё время разговора. — Давай, Люси, возведи вишенку на торт!
— Да о чём он? — я искренне не понимала.
Люси сжала губы в тонкую линию. Было видно, что ей не хочется говорить, но и правду утаивать тоже неприятно. Вздохнув глубоко, она решилась.
— Когда Аслан потерял тебя из виду, мы не знали, что делать. Аслана ты бы не приняла, потому что разочаровалась в нём, а ни я, ни Кас, не могли выйти наружу, иначе бы нас схватили. И тогда Аслан придумал план. Не составило труда найти местоположение Леа и драконов, а убедить её в том, что ей нужно привести тебя к нам, как только ты придёшь к ней, было проще простого, — Леа негодующе застонала, а я почувствовала, что мир содрогнулся.
— Ты хочешь сказать… — начала я дрожащим голосом.
— Всё было спланировано, да, — виноватый взгляд, брошенный в сторону Всадницы, я уже практически не видела. Гул в голове усиливался с каждым произнесённым словом.
— Но… но… — начала я, но сформулировать ничего не могла, — но… Вы не могли быть уверены, что я приду именно туда, к ней!
— Ты бы пришли за своим драконом.
— Но… я могла бы его позвать…
— Вэнфролх к тому моменту не реагировал ни на кого. Даже на собственного брата. Ты бы не смогла призвать его!
— Но… О, Господи, столько всего могло произойти со мной в пути! Как вы точно знали, что я…
— Для этого нам требовался проводник, который точно бы довёл тебя до нужного места, защитил и не дал свернуть с пути, — безжалостно продолжала Люси, даже не думая о том, что крушит всё внутри. Потому что я уже начинала догадываться, кто…
— Лучшим защитником и проводником, знающим местность, был оборотень, который, как ты видишь, справился со своей задачей, — сказала Люси.
Чтобы сорваться в пропасть хватило последней фразы, сказанной Люси. Она прокашлялась и, сделав от меня шаг назад, сжала кулаки.
— Спасибо тебе, что привёл её к нам живой и невредимой.
Больше я ничего не слышала. Гул, похожий на тысячи оков, сжал голову и взрывной волной разрушил меня. Я пустым взором смотрела вперёд, на каменную стену, пыталась прийти в себя, но как только у меня получалось выбраться из пропасти, в которую я рухнула, я срывалась и вновь оказывалась на дне. Мне казалось, что я задыхаюсь, а в ушах звенело. Мир уже не просто покачнулся, он трясся и шатался, бросая меня из стороны в сторону. Картинка перед глазами поплыла, будто рябь на воде и я, медленно развернувшись, уставилась беспомощно на Лею и Чарли, уже не обращённого в волка (до того, как состоялся разговор, всем нам предоставили более подходящую одежду).
— Умоляю вас, скажите, что я всё не так поняла… — прошептала я, почувствовав, как по щекам льются слёзы, — я же всё не так поняла, да?
Опущенные взгляды и полное отсутствие реакции сказали лучше любых слов.
Доступ к кислороду перекрывался окончательно. Мир рушился у меня на глазах с невероятно огромной быстротой. Сначала я испугалась, что у меня приступ, но вскоре поняла, что просто не дышу. Стены этого зала стали давить с невероятной силой и я больше была не в силах выносить эту пытку. Я сделала шаг к двери.
— Ксения, стой! — услышала я сзади неуверенный голос Леа, а после её шаги. Она приблизилась ко мне и уставилась своими серыми глазами в мои. В них стояли слёзы, в них отражалась моя боль. Вот только всё это — вранье. — Прости меня!
— Нет, Леа, — находясь в полной прострации я отрицательно махнула головой, — такое не прощают.
— Да я же ничего не сделала! — закричала Леа в исступлении.
— Ты сделала достаточно, — я отвернулась от неё. Желание её видеть больше не было, а сердце пропускало удары. — Мне надо… — я не договорила, покачнувшись. Ноги ослабели и еле держали меня, — Мне надо… побыть… одной…
Мир кружился и шатался. Качаясь, я выползла из помещения и, ориентируясь только на ощущениях, через пару минут вышла на улицу. Морозный воздух не отрезвил, как мне бы хотелось. Я не чувствовала холода. Мне казалось, будто меня всю наполнила пульсирующая боль, готовая разорвать меня. Я сделала новый шаг, выпуская из груди воздух, с которым вырываются задушенные всхлипы.
— Ксения! — сзади я слышу истошный крик Чарли, а когда оборачиваюсь, вижу, как он несётся ко мне. — Стой!