- Где твои вещи? - спросил он, заметив, что у меня нет ни сумки, ни рюкзака.
- Я предпочитаю не утруждать себя, погружаясь в приключение, - кажется, мой голос звучал довольно уверенно и непринужденно.
- Чтобы не утонуть в море эмоций?
- Чтобы быстро убежать, когда припечет на плите опасности!
Хохотали мы долго и громко, пока где-то далеко не завыли собаки. "А что, поросята, на двух решитесь напасть?" - смело представила я, как вместе с Савой показываем тем псам, кто хозяин в этом природном звене. Видимо, Сава мог при необходимости дать отпор какому-нибудь наглому существу, потому что он него так и веяло интеллигентной силой. Мы шли, и я молилась, чтобы Сава не заметил моего чрезмерного интереса к нему, потому что в мире взрослых нормальных людей можно было и ошибиться с определением его причины. На самом деле я чувствовала что-то вроде того, что может почувствовать ребенок, впервые рассматривая медузу, пойманную в банку. Я пыталась поймать закономерности между словами и эмоциями, между взглядом и движением и понять, кто кому сегодня нужен больше - он мне или я ему.
- Зачем ты приехал сюда? - решила я не гадать об основном.
- Сам у себя спрашиваю, - с улыбкой, пожимая плечами, ответил Сава. - Между поиском адреналина и желанием познать новое - вульгарно тонкая грань, правда? Поэтому не буду брать на себя слишком много и скажу, что ради развлечения. А что здесь делаешь ты?
- Узнаю себя в пограничных условиях... - не соврала я.
- Похоже, нам по пути, - веселье на мгновение исчезло с его лица, но быстро вернулось вместе с завернутыми в фольгу бутербродами. Один он протянул мне. - Хлеб я обжарил на масле, маслом его и натер, а потом - еще и чесноком, а между двумя ломтиками положил копченой и вареной колбасы, потому что никогда не мог определиться, какая из них вкуснее. За чеснок извини, в моих сегодняшних планах я не делился обедом с симпатичной девушкой...
Должна признать, что бутерброд всколыхнул во мне больше чувств, чем первый комплимент. Поблагодарив его с десяток раз, я приступила к этому райскому подарку. О, бедные небы, зачем им та Вселенная, если они не знают, какой на вкус жареный хлеб?
На ясный день надвигались тучи. Мы с Савой успели осмотреть только два дома, прежде чем ударил гром.
- Если не побежим сейчас, то или промокнем до нитки, или заставим группы ждать нас, - Сава был готов прорваться к автобусу еще до ливня.
- Ожидания принижает значимость личности, поэтому побежали, - ответила я. Сава в недоумении поднял брови.
- Привычные слова для тебя, да?
- Привычность принижает значимость творчества, - слова вылетели из моих уст вместе со звонким смехом. И мы изо всех сил побежали еще сухими, пыльными улицами. Через 10 минут мы прибыли на место. Несколько десятков обычных людей, которые приехали из обычного мира и через несколько часов вернуться в него, напомнили мне о моем существе. Они стояли у автобусов, делились увиденным и даже прихваченным, их голоса были возбужденными, движения - резкими, а настроение - в крайностях - от эйфории в одних до уныния у других. Когда адреналин и первое впечатление отпустит их, они будут воспринимать сегодняшнее приключение не серьезнее, чем фильм.
Я должна была быть осторожной, чтобы не выдать себя перед Савой и не привлечь внимания других. Кажется, далеко не все люди были между собой знакомыми, и это было мне на руку. Подходили все новые туристы, моросил дождь, и Сава заметно занервничал.
- Спасибо за самую приятную компанию из всех возможных, - дрожь в голосе не оставляла внешнему покою ни единого шанса.
- Спасибо за самый вкусный обед из всех возможных, - я была честной, как никогда раньше.
- Возможно, как-то еще пообедаем вместе. Смотри, и в киевских ресторанах научились класть колбасу на хлеб? Ты из Киева?
- Я... Нет, не оттуда. Моя дорога лежит дальше, - что я должна была ответить ему?
- Может, все-таки у тебя есть телефон или адрес для переписки? - его нескрываемое разочарование резало мой слух.
- Ни телефона, ни адреса, - вздохнула я, даже не поняв, что только что отвергла самого любезного человека в моей жизни.
- Что ж, имеешь право... Некоторые встречи должны оставлять после себя лишь привкус, не так ли?
Когда Сава на прощание целовал мою руку, я мысленно уже зайцем бежала в свою припятскую нору. "Ха, а человеческого во мне больше, чем казалось" - подумалось мне, когда под кожей побежали мурашки. "Глупая улыбка? Я ответила ему глупой улыбкой?" - Сава уже был в автобусе, когда я поняла, что так ничего и не сказала ему на прощание. Что ж, пусть это будет сегодняшним привкусом...