Я не смог ничего ему сказать, лишь положил руку на плечо. Трудно было вести такую ораву людей, зная, что они могут все остаться там. Хотя у всех свои цели, и кто-то это делает совершенно добровольно. Что наверное не отменяет трудности.
- Ладно, что-то я думаю не о том. Мы выполним эту задачу и дружно отдохнём, - он улыбнулся, перехватив покрепче автомат. - Всё, в бой!
Скрип железных петель разнёсся по подземелью. Неразборчивые крики заполнили тоннель, истеричный смех шествовал впереди джаггернаутов. Крепкие люди, вооруженные холодным импровизированным оружием. Различные топоры, ломы, у кого-то были большие ножи и мачете. В каком-то подобии изорванных одежд, и полностью пустым сознанием, доведённым наркотическими веществами до состояния запрограммированных машин с звериными рефлексами. Которые собрались устроить маленькую резню, возможно не первую в своей жизни.
Мы открыли огонь. Теперь уже все вместе разом. Не стреляли только несколько товарищей, которые ждали рукопашной схватки. Вика и Петрович поливали из пистолетов-пулемётов, Аня стреляла с крупного пистолета, я Кощей и Апостол поливали свинцом из автоматов. Химик, выждав несколько секунд, присоединился к нам, выстреливая странными зарядами, которые врезавшись во врагов, взрывались яркими вспышками. И ещё я увидел в действии «Цветок лотоса». Акулина бесшумно выдавала очередями и быстро перезаряжала оружие, вставляя шипы прямиком в ствол. Иглы летели прямиком в тела врагов, пробивая их насквозь и летя дальше, неся за собой одну лишь смерть. Дима стоял, наготове держа биту, по обе его руки встали псы. Ощетинившись, звери ждали, парень единственный, кто не стал менять своё оружие на что-то другое. Джексон менял обличие на звериное, держа в руках топоры, и готовясь вступить в бой. Жаль сокола нельзя здесь запустить.
Сквозь шквал выстрелов мы услышали удивлённые крики разумных людей с той стороны. Видимо, они не ожидали такого количества врагов. Если бы терминаторы были простыми людьми, мы бы уже разметали и размазали их по стенам. Но эти парни оказались крепче. На столько крепче, что несмотря на плотный огонь они продолжали бежать, истекая кровью, с ранами, которые казались были несовместимы с жизнью. Казалось, что эти создания не были людьми, что частично было правдой. Но всё же это были существа, сделанные из плоти и крови, пусть и усиленные и изменённые, такими и оставались.
Поэтому запас их прочности не позволил добежать и половины пути, лишь малая часть приближалась к нам. И в эту минуту мы рванули навстречу, расстреливая на ходу оставшихся, оборотни вырвались вперёд, добивая израненные останки. Перезаряжаясь и открывая огонь по замаячившим впереди врагам, которые попытались отступать. Мы вбегали в большой подземный зал, освещённый кострами, заваленный хламом. Среди огней суетились люди, часть из которых суетливо отступали к баррикадам. Оттуда в нашу сторону открыли вялый огонь, видимо обороняющиеся не имели серьёзного вооружения. Другая часть, видимо не ожидавшая такой прыти от нас, в начале в не решительности зависла.
Но затем произошло что то непонятное, в нас полетел хлам разбросанный вокруг нас. Он, резко отрываясь от земли, влетал на полной скорости, и лишь чудом останавливался о поставленную защиту. И после череды попыток, колдун видимо изменил тактику и мне в спину влетел обломок кирпича, сбивая с ног и выбивая из лёгких воздух. Видимо правильно решив действовать не снаружи, а изнутри. И вполне успешно. Рядом с криком повалился Дима, ему прилетело куском арматуры ниже колена, и если кость осталось цела, то только чудом. И сейчас парень валялся на земле, держась за больную ногу, и злобно рычал сквозь зубы.
- Да где эта сволочь? – Кощей высказал наши мысли вслух, поливая свинцом не укрывшихся врагов. Внезапно его взгляд наполнился ненавистью, когда он взглянул на баррикады. – Ага, вот и ты, мышка!
Он махнул рукой, и вслед его движению, с потолка обрушился поток чёрных кристаллов льда. Оттуда стали выбегать люди, от них клубился пар, они пытались что-то стряхнуть с себя, но безуспешно. Лёд казалось вгрызался в них, заполняя конечности, отчего если они ударялись, то с хрустальным звоном разбивались. Патроны у меня подходили к концу. Я поднялся на ноги, а вот Дима не смог: кость видно была задета.
- Акулина, остаёшься с ним, мы скоро вернёмся. - Апостол разогнулся, осматривая ногу раненого, пока враги отступали в глубь.
- Дим, посмотри мне в глаза, - я склонился над товарищем и вложил в его руки свой автомат, протягивая последний магазин патронов. Парень посмотрел уже немного отошедший от вспышки боли, Химик ему вколол какой то состав, - держи автомат. Если что - стреляй. Мы вернёмся.