- Ну что, как сходил? – задал я очень интересующий меня вопрос.
- Отлично, просто отлично, - обрадовал он, у меня как камень с души упал. - к тебе никаких вопросов не осталось. А вы тут как?
- Хорошо, - раздалось с кухни.
- Это замечательно. Ну и морда у тебя, - он повернулся ко мне, внимательно разглядывая синяк под глазом. - прям с порога слепишь.
- Да иди ты, - без обиды сказал ему, просто, чтобы знал всю гамму моих чувств. - Я всё ещё жду ответов.
- Ах, да, - прищёлкнул пальцами и обратив внимание на то, что я откладываю в сторону дубинку хмыкнул себе под нос. - давай начнём с меня. Я - колдун старой школы, а также вольный наёмник, что работает на людей, соблюдающих правила. Хотя с книгой это был госзаказ, можно сказать, что я числюсь при погонах. Тебе, наверное, известно, что редкие единицы, наделённые колдовским даром обязаны оказывать помощь стране, а я к тому же наёмник. Как видишь, работа на государство не вредит работе на себя. Те люди в подвале – это сектанты, которые считают, будто бы жертвоприношения помогут им призвать нечто, которое дарует им силу – это условие хтонического создания.
- А... - хотел было я уточнить.
- Подожди, они мешали мне в некоторых делах, но это долго объяснять.
Он, не торопясь прошёл на кухню, присел, глотнул моего кофе, сморщился, потому что он был без сахара. Взяв ложку, мужчина по-быстрому положил себе сахар, после чего принялся размешивать, глядя на моё возмущённое лицо. Улыбнулся ещё шире, приподнял кружку и отпил, довольно крякнув. Да этот козёл ещё и издевается.
- Так вот, - продолжил он. — книга. Там было написано много лишнего, чего нельзя писать в открытую, а издавать и подавно. По этой причине за ней ведётся охота. Хотя кому надо, те сами прекрасно всё знают. Для знающих людей написанное далеко не новость.
- Допустим, на часть вопросов ты ответил, это уже радует. - надо же, колдун, хотя этого и надо было ожидать. Хотелось больше подробностей услышать, колдуны редки и скрытны, в личные дела я к нему не полезу несмотря на то, что помог. Захочет и сам всё расскажет.
- А на другие вопросы ты найдёшь ответы сам, если будет нужна помощь, то я помогу, - сделав большой глоток перевёл мужчина. - Слушай, такой вопрос: у тебя можно остаться хотя бы на пару дней?
- Ладно, если дело серьёзное, - согласился после небольшой паузы, возможно это будет выгодно в плане информации для меня, да и Аня будет рядом, почему-то это меня тоже беспокоило. - но продукты с тебя.
- Да без вопросов. - радостно согласился Апостол, явно немного удивляясь такому решению. Да что говорить – я сам удивлён, что спокойно им разрешаю остаться. Последние поступки в моей жизни не блещут адекватностью.
- В общем, сами тогда разберётесь, а мне по делам надо, - я вспомнил о договорённости с Конём и отправился одеваться. - буду ближе к вечеру.
- Не пропадай. И смотри – о нас никто не должен знать.
- Да, Саш, - сказала неожиданно Аня. – возвращайся скорее.
После её слов уходить расхотелось, чёрт, неужели я влюбился? Хотя странно, неужели взаимно или это просто вежливость из-за того, что помог? А может из-за того, что им надо где-то пересидеть? И мне сейчас вешают лапшу на уши? Ладно, пора выдвигаться, по дороге успею подумать.
Глава 2
До встречи оставалось ещё достаточно времени, но лучше прийти пораньше. Договаривались сойтись возле старой недостройки. Лет тридцать назад здесь собирались построить больницу, потом экономике пришёл, сказать мягко, кризис и долго не отпускал, сейчас вроде стабильность пришла, а её всё равно никто не хочет достраивать. Хотя кому я вру? Ничего не налаживается, просто привыкли. Так и стоит теперь на городских окраинах, возвышаясь своими бетонными стенами и смотря на мир тёмными провалами окон, несколько обиженно и презрительно, как иногда казалось. Вообще место было не с самой хорошей репутацией, про него много шептались и ходило не меньше слухов, один хуже другого. В целом место было интересным. В детстве, когда удавалось сбежать из-под родительской опеки, мы лазали там, били бутылки, да и делали много из того, что было развлечением нашего детства. Решив не утруждать ноги (идти откровенно было лень), лучшим решением оставалось пройти до остановки, дождаться маршрутку и поехать со всеми удобствами.
В маршрутке оказалось душно, но окна были закрыты, ехать было от силы минут пятнадцать, поэтому решил особо не возмущаться. К тому же, бабуська, оккупировавшая место возле окна, всем видом показывала, что его можно открыть только через её труп. Она, подобно церберу, взирала на всех присутствующих, то и дело покачивая головой в такт трясущегося автобуса. Попытался не думать о плохом, было волнительно перед встречей, к сумасшедшему всё же еду. А с учётом недавно прочитанного это могло окончиться плачевно. Чтобы отвлечься, я выглянул в окно. Город жил, по улицам спешили люди: кто-то, наоборот прохаживался не спеша, возле сквера увидел, как пожилая пара кормила голубей напротив фонтана. Машины шли порой сплошным потоком, ещё лет пять назад их было гораздо меньше. Город обрастал бетоном, он рос, крепчал, возводили новые дома, на моей памяти воздвигли два новых микрорайона. Правда всё это было частное, всё вели большие компании, родившиеся после великой войны, которые тянули все соки из простых людей. Наша страна так и не смогла оправиться от мощного удара. Горькая правда жизни.