Уродец что-то прокричал, выставив на меня палец с крупным кольцом, сделанный полностью из крупного изумруда. Трое отделились от группы, и кинулись в мою сторону, пытаясь обрушить на меня свои двуручные мечи. Уход, парировать, атаковать, тело делало всё само. Врубаясь в тела врагов, оставшиеся трое так же двинули в мою сторону. Блок, уход, удар, удар. Всё происходящее, как в тумане. Я видел страх в глазах уродливого жреца. Когда он оставался один. Выкрикнув очередную тираду, он замахнулся ножом стремясь, добить Аню и доделать начатое. Я не успевал, и всё что мне оставалось - это кинуть в него свои меч. Со всей силы, на что хватило моих сил, размахнувшись им над головой, швырнул в него. Пробив ему грудь и вонзившись по самую рукоять, отправило его в полёт на встречу с землёй.
Я подбежал к Ане, она еле дышала. На моей груди под изорванной одеждой висел кинжал, который она тогда мне передала, видимо зная свою судьбу. Хотел ли я ей сейчас что-нибудь сказать. Да, очень сильно хотел. Но я не мог, я ничего не мог, склонив голову пред ней. Я смотрел в её чистые глаза. Не прощальной речи, ничего. Язык присох к горлу, не давая произнести и слова. Сорвав с груди кинжал, вытирая с лица кровь, пот и слёзы, я занёс оружие, которое сейчас сияло белой искоркой во тьме.
- Прости, - всё, что вырвалось из меня, когда я опустил его на ещё едва поднимающуюся грудь.
Клинок налился светом, наполняя этим же ярким белым светом тело Ани. Заполняя его полностью, и пока он заполнил его, я отступал к стене. Нащупывая рукой рукоять своего меча, так и застыв в нерешительности. Сил хватало на то, чтобы стоять, не пошевелиться или попытаться освободить клинок не хватало. Аня в горизонтальном положении стала подниматься к потолку, из её тела начал бить яркий луч, ломая своды и устремляясь куда-то вверх. Тело стало рассыпаться на сотни ярких и светлых искр, концентрируясь в одном светлом шаре. Я стоял, не в силах сдержать слёзы, наверное оно было и не к чему. Дороги обратно для меня нет. Шар наполнился нестерпимым светом. Резкий хлопок, и чувство полёта.
Я пришёл в себя недалеко от поляны, где мы оставили свои машины. Вдали я видел город, и хоть он был мёртв, купол растворялся в воздухе. Меч всё так же лежал в моих ладонях. Но что было толку, я не был в состоянии пошевелиться, раны были слишком глубокие. И было ясно, что жить мне оставалось не больше получаса. Я смотрел, на летний луг, на то, как солнце озаряет этот мир, мир который я спас. Жаль нет сигарет, перед смертью хотелось бы немного дать волю своим слабостям и привычкам. Интересно ребята сейчас живы? Хотелось бы в это верить. Птицы напевали свои весёлые песни. И я растворялся в тепле. Мои глаза закрывались. Я боролся, желая хотя бы ещё чуть-чуть вдохнуть этот пряный воздух летних трав. Где-то рядом хрустнула ветка, и до боли знакомый голос воскликнул.
- Ты живой! Смотрите кто здесь!
Но кто это был, я уже разобрать не смог. Глаза мои закрылись, и мир плавно ушёл в темноту…
Конец