- Ладно, ещё раз, где книга? - наклонился избивавший к моему лицу, так что я смог его рассмотреть. Он был молод, но в глазах плясали нездоровые огоньки, такие же, как у тех, у кого мы отбили Аню. Можно было подумать, что он под кайфом, но тут что-то ещё, это не блеск, это именно свечение.
- Нету её уже у меня, ясно! Нету! - закричал я, за что получил очередную зуботычину.
- Во-первых, не ори, во-вторых, продолжай, - кивнул он, избиение явно доставляло ему удовольствие. - Книга где?
- Я не знаю.
- Ты за кого меня принимаешь? - град ударов обрушился на меня. - Я же всё равно узнаю!
- Она у Крысиного Короля. - зачем-то соврал я.
- А врать нехорошо, у нас есть уши среди его людей. - сказал он и ударил ещё раз наотмашь, от этого голова моя уже готова была лопнуть. Кровь застилала глаза, капала из носа, стекала по подбородку. И жгучая боль, кроме неё не чувствовал уже ничего, - Ты её отдал?
- Да. - прошептал я.
- Ладно, потом продолжим с этим. Отдал ты скорей всего Апостолу, значит для нас она уже потеряна. - высказал он вполне логичную мысль в слух. - Где девушка?
- Не знаю, - выдавил я из себя, предчувствуя удар, но его не последовало. Он стоял, склонившись надо мной, внимательно вглядываясь в глаза, усмехнулся.
- Подумай над ответом, - он, не торопясь зашагал к двери и обернулся. - когда я вернусь, простых ударов не будет, будет что-то намного хуже. Даю на размышления два часа, хозяева больше ждать не могут.
На прощание он поднял перед собой руку, которая засветилась тёмно-багровым светом. Поднёс указательный палец к груди и меня пронзила острая боль. Удары с этим не шли ни в какое сравнение. Голова сама опустилась, пробил озноб. Аня, что я о тебе знаю? Да в принципе, ничего. Даже если узнаю, это ничего не изменит. Я просто не выдам, не могу этого сделать, понимание приходило откуда-то из глубин сознания. Пусть пытают огнём, железом, да хоть магией. Люблю? Да, чёрт возьми, люблю, если подобные чувства можно назвать этим словом! И я вернусь к ней! Или это не любовь? Я всё не могу понять, что это за чувство. Какое-то раздвоение личности в голове. Но на тему моего возвращения можно было смело поспорить. Я бы даже поставил все свои деньги на это. Либо вернусь и срублю большой куш, либо пропаду, а трупу деньги ни к чему.
По-моему, я уже говорил, что сказать легко, а сделать намного труднее. Около получаса пытался ослабить путы и что самое главное, они начали поддаваться, пусть руки от верёвки натёр до крови. Спустя короткий промежуток отмеренного мне времени рука смогла выскользнуть из пут, теперь всё оказалось куда проще. Отвязать непослушными пальцами вторую руку, наклониться и развязать ноги. Когда потянулся к верёвке на ногах, замутило от головокружения, начало тошнить, недолго, но этого было достаточно, чтобы почувствовать себя беспомощной развалюхой. Только благодаря волевым усилиям справился с путами на ногах.
Пошатываясь, я встал, оглядел комнату, в которой меня держали. Натуральный бетонный мешок: пол, стены, потолок - всё было сделано из бетона, всё это освещала обычная лампочка над головой. В углу комнаты находилась грубо сваренная железная лестница, ведущая к выходу, которым служила обычная деревянная дверь. Оперевшись рукой об стену, я побрёл к лестнице. Каждый шаг давался с трудом, не надо быть гением, чтобы понять: долго так я не протяну. Одна лишь мысль толкала вперёд, что я вернусь к ней. Когда медленно поднимался по лестнице, когда приник к двери пытаясь услышать, что там, всё это время я шептал, как мантру, как молитву, что вырвусь. Дверь была открыта, на ней вообще не было ни замка, ни засова. Прямо праздник какой-то! А вдруг дверь с той стороны охраняют? Но сейчас с той стороны ничего не было слышно. Рассуждать уже некогда, да и другого ничего не оставалось. Не проверишь - не узнаешь. Потянул дверную ручку в надежде на чудо.
В тишине скрипнула дверь, а за ней действительно никого. Походу, ребята слишком самоуверенны и это для меня только на руку. Хотя, что ждёт меня впереди? Коридор, в котором я оказался, был узким. Неизвестно, когда обитый досками, которые уже успели износиться со временем, отчего он приобрел грязно-серый цвет. Вёл сам коридор в просторную залу. Что там находилось из-за полумрака и пыльной взвеси разобрать не получилось. Оттуда были слышны голоса, но как-то очень приглушённо. Двигаясь аккуратно вдоль стены, я выглянул в проём. Никого. Но голоса стали слышны чётче.
В большой комнате было жутко, весомую часть занимали рядами стоявшие деревянные скамьи, подобно алтарю у стены стоял длинный столб, на возвышении похожий на сцену, вокруг него виднелись бурые пятна крови. За столбом находились массивные деревянные ворота, обитые стальными полосами, которые были украшены длинными ржавыми шипами, но сами ворота вели в глухую стену. Зачем их здесь установили осталось загадкой, но размышлять на эту тему времени не было. В зале было ещё две двери, не считая того прохода, из которого только что вышел. Из дальней комнаты был слышен разговор, но о чём говорили, разобрать не получалось. Выбор дальнейшего пути был небольшим, и пройдя в небольшое помещение, как оказалось служившее кладовкой, я огляделся в поиске возможного выхода. Удача решила меня порадовать: после всего произошедшего, здесь находилось окно. Я просто остолбенел от вида сквозь грязные стёкла: на улице вечерело, солнце опускалось за горизонт, здание отбрасывало тень на плотно подступившие к нему деревья. Раздавшиеся где-то в здании голоса вывели меня из созерцания, подстёгивая к дальнейшим действиям.