К дому я подходил нервно озираясь, мало ли что или скорее кто. В свете всех последних событий, было страшно. Но пронесло. В квартиру ввалился, захлопнув быстрее за собой дверь. Теперь точно всё, добрался.
- Тебя где черти носили? - спросила Аня, потягиваясь, выходя из спальни. Увидев меня, девушка обмерла на пороге. - Ч-что? Кто это тебя так?
- За хлебушком сходил. – выдал я, ухмыльнувшись. От этого треснула заживающая губа и я почувствовал вкус крови. - Всё потом, я просплюсь вначале.
- Как Лёшка проснётся, я его в аптеку отправлю. - сказала она, пропуская меня шатающегося в комнату.
- Хорошо, пусть будет осторожней, меня вчера в подъезде оглушили и увезли, - сказал я, уже останавливаясь в проходе. - Или разбуди его сейчас. Я уже не могу стоять.
- Хорошо, - она побледнела немного. - потом ты расскажешь подробнее?
- Конечно, и ещё кое-что, - кивнул я и сделал то, о чём мечтал последнее время. Впился в её губы поцелуем, и она даже ответила. Потом отодвинула в сторону, непонятное ощущение внутри только усилилось.
- Всё, иди спи.
С этим спорить я хотел, ноги меня больше не держали. Всё что сейчас имело значение лишь пару таблеток обезболивающего и постель. Боль после поцелуя накатила ещё сильнее, наверное, от прикосновения или нервов. Найдя пару таблеток, я глотнул их, запив водой и после этого упал на матрас прямо в одежде, начав погружаться в сон. Лекарство стало действовать и боль отступила. Теперь понятно, как у меня всё болело, в сравнении с тем, что было полчаса назад, земля и небо просто. Сейчас же меня ждало сладкое забытье. Лишь на миг проскочила мысль, совсем глупая будто у подростка, что я её наконец поцеловал.
Проснулся я только под вечер, голова гудела и казалось, что не умещается на плечах. Не хотелось вставать, но только физическая потребность сходить в туалет пересиливала все слабости. С кухни меня проводили взволнованными взглядами, но ничего не спросили. Пока что не спросили. Утаивать мне было нечего, так что скоро поведаю свою историю, что-то в данной ситуации скрывать было глупо. От этого многое зависело. Решил заскочить в ванную, аккуратно умыться. Посмотрел в зеркало. Краше в гроб кладут. Синяк на синяке, ссадины, губы разбиты, бровь рассечена. Решил лицо не вытирать, не хотелось тревожить, само обсохнет. На кухне от меня уже ждали рассказа истории моих злоключений.
- Ты говорил, что сигарой угостишь? - спросил, присаживаясь за стол.
- Бери, - протянул портсигар мрачный Апостол. - а теперь рассказывай.
- В общем, что можно сказать, если в двух словах, то приходили за Аней, - сказал я, подкуривая сигару спичкой. - точнее пытались узнать, где она. Я не сказал. Более того у меня получилось убежать.
- Прям ничего не рассказал? - спросил он, хмурясь, не скрывая своего недоверия. - Как же у тебя получилось?
- А вот так, ослабил путы и вышел через окно, под конец подпалив всё к чертям! - потрясая истёртыми в кровь запястьями, на повышенных тонах, ответил я. Намёки такие мне не нравились, более того они задевали мою чувствительную натуру. - И надеюсь этот храм с проклятым алтарём и всем остальным развеется по ветру.
- Понятно. - Апостол сделал попроще вид и задумался.
- А мне нет, - сказал я, окинув их пристальным взглядом - скажи мне, зачем она им нужна? Ань, ты может скажешь? Зачем ты этим фанатикам? Я не против помочь, но не в том случае, когда я не понимаю. Когда я вообще ничего не понимаю.
Они переглянулись. Аня кивнула, Апостол пожал плечами, глубоко вздохнул и на секунду задумался, подбирая слова. Но первой начала сестра.
- Понимаешь, я для них очень ценная добыча, - девушка печально улыбнулась. - мы с братом давно от них скрываемся.
- Да, - кивнул Лёха, смирившись с тем, что придётся сейчас всё рассказать. - она при рождении отмечена звёздами. Избранная, жизнь которой способна изменить мир. Она отличная и важная цель для них.
- Я – подходящая жертва. - продолжила она и вздохнула. - Они считают, что с помощью жертвы в виде меня можно открыть проход. Проход этот ведёт в место, не совсем ад в нашем понимании, но что-то близкое к этому.
- Близкое, - согласился с ней брат. Сказать, что меня это удивило, это ничего не сказать. Всё понимаю, но зачем на мою голову вселенские масштабы. Это звучало как бред, но пока я верил, это было подобие правды. - Она – это ключ, инструмент для них. А для меня – это последний близкий человек. Почти последний. Я признателен, что ты не выдал её. Если ты хочешь, мы уйдём. Зачем себя подвергать опасности?