- Ох, ё! – я только это и смог выдать, Саня меня в этом поддержал полностью, выдав что-то матерное. - А может, ну его?
- Нет, это нужно сделать и забрать как можно быстрее, пока за этим не пришли другие, - проверив что-то в своём кармане, он кивнул и мы зашагали дальше.
Чем глубже мы проходили, тем хуже становилось. От окружающего пространства становилось дурно, возникало желание выбежать на улицу и вдохнуть свежий воздух полной грудью. Цепи медленно начинали раскачиваться из стороны в сторону. В начале плавно, но потом всё заметнее и заметнее. Мерный железный лязг давил на нервы, но отступать уже было глупо. От стен в некоторых местах начинал исходить жар, где-то в глубине послышался плач. Сквозь вереницу раскачивающихся цепей мы увидели высокого человека, что стоял и молча смотрел на нас, жутко улыбаясь, почти что по-лягушачьи широким ртом. После чего он испарился так же резко, как и появился.
Цех начинал казаться бесконечно длинным, создавалось впечатление, что внутри он был намного больше нежели снаружи, хотя видимо так оно и было. Я уже ничему не удивлюсь, даже тому, что скорей всего вернусь домой седым, если вообще вернусь. Тени мелькали всё чаще. От выложенного кирпичами фундамента местами веяло просто нестерпимым жаром и в каждой трещине, будь то в полу или в стене, наливались багровым сиянием угли. Или не угли, проверять не хотелось. Прям преддверие ада. Пару раз по спине пробегали холодные касания, которые заставляли чуть ли не подпрыгивать на месте, но рядом никого уже не было. Голоса раздавались отовсюду: это были тихие стоны, плач, и невнятное бормотание. Они сливались в одно сплошное гудение, от которого хотелось поддаться панике и убежать. Особенно после призрачных прикосновений, порывы удавалось сдержать с большим трудом.
- Ещё немного, - прошептал Саня. - оно должно быть где-то здесь.
- Надеюсь.
Место угнетало всё сильнее и сильнее, цепи в хаотичном порядке мельтешили в воздухе, как будто специально норовя ударить. Тени пробегали перед лицом, проползали в ногах, от свечения угольков, тьма казалась сгущалась ещё сильнее. Страх притупился, постоянно бояться одного и того же просто невозможно. Из глубины цеха раздался дикий, нечеловеческий рёв. Спустя секунду из тьмы вынырнуло нечто, сбило меня с ног, я не успел отреагировать, это произошло настолько неожиданно, что я чудом не выронил ломик и ничего себе не сломал, когда плашмя рухнул на пол.
Саня в испуге отпрыгнул в сторону, выхватил из кармана пузырёк с жидкостью и кинул в сторону существа, которое в данный момент склонилось надо мной. Сейчас я смог его рассмотреть: с виду человек, здоровый мужик, по пояс голый, в протёртых грязных штанах и ботинках, но становилось понятно, человеком это было только с виду. Слишком бледная кожа, ожоги словно разводы от грязи и копоти покрывали всё тело, но больше всего пугали глаза, а вернее отсутствие. На их месте зияли два провала, в которых блистали алые угольки.
Склянка разбилась о цепь рядом с головой этой твари, и жидкость с шипением попала тому на лицо и торс. Снова дико взревев, враг переключил своё внимание на более опасного для себя противника, и кинулся на Бармена. От первого удара здоровенного кулака он увернулся, а вот от второго, который последовал моментально за первым, не вышло. Получив удар в грудь, его отбросило в сторону и едва сдерживая равновесие, я упал на колено. Чудом успеваю подставить руки под удар ноги: такой удар мог убить, носок тяжёлого рабочего ботинка летел прямиком мне в голову. Саню опрокинуло на спину и он замер без движения. Тварь собиралась добить приятеля, но у меня получилось подоспеть вовремя и обрушить со всего маха на затылок ломик.
Удар отсушил мне руку, но дело своё сделал. Мертвец, а мертвец ли он был? Пошатнулся и сделал пару шагов вперёд. Взяв инициативу в свои руки я принялся бить, целясь в голову, что сейчас с хрустом поддавалась под ударами, но выродок продолжал стоять. Крутанувшись на одном месте, этот некто чуть было не пришиб меня кулаком, который подобно снаряду пролетел в миллиметрах рядом со мной. Я снова размахнулся всем телом для удара, мне удалось нырнуть под его руку и влепить арматурой тому в колено, от чего оно хрустнуло и, о чудо: нога противоестественно выгнулась. Противник едва устояв на ногах, попытался пойти в мою сторону, сноровку он явно потерял. Но пугало то, что боли этот монстр не испытывал, это было хуже всего, это пугало, враг казался мне неуязвимым. Любой человек уже давно богам бы отдал свою душу в битве с подобной тварью.