Опять женский смех, только теперь где-то впереди. И вот под светом луны нам перегородили дорогу утопленницы. Поистине пугающее и прекрасное зрелище. Стройные и гибкие белые девичьи тела выходили из воды и перегораживали нам дорогу. С какой-то нечеловеческой гибкостью и ловкостью. Одетые в саваны, с густыми, тёмными, как сама ночь волосами, в которые были вплетены уже увядающие цветы. Они смеялись и улыбались нам, подманивая пальцем. А вот глаза их говорили правду: в глазах плескалась ненависть. Нечеловеческая ненависть ко всему живому. От этого картина становилась ещё более дикой. Наш отряд по среди цепочки затопленных гаражей, дорогу которому перегородила толпа девиц одетых в погребальные саваны, и это всё под полной луной. «Бери правее» - Сколопендра давала совет, который и так был мне понятен. «Бей и беги. Мы за тобой».
«Так точно, командир» - попытался я ей мысленно ответить и немного приободрить.
Не знаю, услышала она или нет, но вроде она хихикнула. И я взял правее. Вся нежить протянула к нам свои руки, пытаясь достать нас. Я рубанул наотмашь ближайшую, которая загородила нам дорогу. Клинок прошёл, как сквозь воду, не встречая сопротивления. Кожа, как будто разрезанный целлофан, стала прозрачной, на оборванный местами рубероид выплеснулась мутная чёрная вода, которая ко всему прочему воняла чем-то тухлым, а вслед за ней упал чёрный скелет с наполовину облезшей, некогда прекрасной шевелюрой. Я старался не смотреть на это и лишь ускорился, когда нам в спину ударил инфернальный вой взбешённой нежити.
Но мы не успевали. Из воды нам наперерез выскочили болотники, да и люди уже спрыгивали на гаражи вёл их за собой Всеслав. Нас брали в жёсткие клещи. Я с разгона отбил выставленный на меня клинок, странно похожий на саблю и сделанный из непонятного сплава, похожего на пористое железо. Он был схож немного на древний египетский клинок «хопеш» по своему внешнему виду. Врезаясь во врага плечом и опрокидывая его с ног, напоследок я пнул ботинком по роже. В это время мне в голову летел удар дубиной, похожей на корягу. Рядом возник Митя и ударил светящимся кулаком по голове атакующего болотника и, хватая руку с дубиной, остановил удар. Голова со смачным хрустом лопнула, отправляя ошмётки в воду.
В эту же секунду из воды появился вожак болотных черепов, он двигался словно его тянули, или он на чём-то стоял, высунувшись из воды по пояс, он так и двигался в нашу сторону, выставив вперёд посох. Было похоже, как будто он решил прокатиться на водных лыжах. Его лицо было перекорёжено гримасой гнева. В эту секунду с навершия его посоха совался крупный шар. Зелёный, пульсирующий, с какими-то более тёмными вкраплениями, которые кишели подобно мельтешащим муравьям. Он устремился в нашу сторону со всё нарастающей скоростью. Никто не успел ничего сделать. Шар пробил защиту, от чего Сколопендра, как будто бы оступилась, она схватилась за голову, из её носа потекла кровь. Но я смотрел сейчас не на неё.
Митя всё ещё стоял на ногах. На лице блуждала грустная улыбка и непонимание. А в районе груди зияла большая сквозная дыра, сквозь которую светила луна. Его тело начинало чернеть и крошиться, становясь похожим на землю, и резкий порыв ветра обрушил его на крышу. Это был его конец, Митя рассыпался на горсть праха.
- Сука! – Кощей был в бешенстве и ударил в воду кусками льда. Апостол, матерясь на чём свет стоит, отправил туда же молнию.
Зарычав, я вонзил клинок в сбитого мною врага. Джексон разрывал ещё одного когтями. Химик отпаивал Сколопендру чем-то из флакончика, отчего она поперхнулась, но лицо стало хотя бы не такое мертвецки-бледное. Они мне за всё ответят. «Пусть и не сегодня» - пронеслось в моей голове. Погоня вот-вот должна была сомкнуть нас окончательно.
- Быстрее, месть его не вернёт, позже поквитаемся, - закричала Вика. – Уходим!
И мы бросились дальше. В боку начинало колоть. Казалось, крыши никогда не закончатся, они шли на плавный подъём, но это давало о себе знать. Порой приходилось подниматься на уступы, в тех местах, где уклон был особо резким. По этаким ступеням. Когда под нами воды было где-то в районе пояса, гараж с громким шипением и гейзером, ломая крышу, отправил нас прямиком в воду. Меня чуть было не огрело обломком, когда упал, а следом за мной в нескольких сантиметрах кусок бетонной плиты. Кощей схватился за левую руку, которая была явно сломана, и из-за обломков казалось, что её кто-то старательно пожевал. Мы вброд двинулись вперёд, готовясь отбить следующее нападение. Но, когда уже казалось, что вот мы оторвались, глубина была уже по колено и впереди виднеется берег, всё вдруг пошло по одному известному нам месту.