- Мужик, ты встрял, - Джексон посмотрел в мои глаза, – я еле убежал, она накинулась с расспросами о тебе. Думала, что умер. А когда ты оказался жив, она в начале не поверила. Когда же Апостол сказал, что тебе что-то рисовали на груди, она взбеленилась. У тебя полоумная баба.
- Не у меня, - я отрешённо уставился в окно, – я больше месяца ходил под приворотом. Мной играли.
Меня это начинало злить всё сильнее и сильнее, я готов был психануть и ударить кулаком по приборной панели.
- Скорее тут немного иное. Она же искрит своей аурой. Ты её страж, это я понял точно. Так?
- Так, - согласился я, смотря на свои грязные ботинки и взгляда поднимать особо желания не было.
- Когда вернёшься, поговори с ней, она это сделала неосознанно. Ты не обязан её любить, но дело довести до конца, это да.
- Какое дело? Почему мне никто ничего не объясняет?! – я начинал психовать. Нервы сдают, что неудивительно.
- Тише, блин, не сломай ничего здесь! – воскликнул мой собеседник. – Я знаю о таких вещах мало. Но поговорить надо. Это точно.
- Хорошо, я попробую.
- Вот, а сейчас придём, отдохнём не по-людски, - мужчина усмехнулся своим мыслям, – а потом вернемся и поговоришь, я буду рядом на случай чего. Подскажу и подстрахую.
- Спасибо тебе, - я благодарно ему кивнул. На этом и порешили.
Подъехав к небольшому лиственному лесу, что стоял на краю города, мы свернули в него. Трасса проходила мимо и, съехав с неё, мы проехали по грунтовой дороге, заехали в лес и встали прямо там. В нём царила утренняя прохлада. Пели птицы и тёплое солнце ласково заглядывало сквозь листву. Мы вышли из машины и я потирал немного занемевшую ногу.
- Ну что же, сейчас я поведу тебя лесными тропами, не забивай себе голову, - он мне подмигнул и с наслаждением втянул воздух. – Это небольшая тайна, но это таинство ты сейчас узришь.
- Это неплохо, такое доверие, - я ухмыльнулся, наслаждаясь пением птиц и лёгким тёплым ветерком, что сейчас гулял под кронами дубов и клёнов. Именно они здесь и росли.
- Само собой, как ты сам меня назвал побратимом, так и я в ответ обозваться могу, - он шагнул вперёд. – В общем, смотри, иди прямо за мной и не отвлекайся. Это важно. Ну, по крайней мере, иди за мной.
- Хорошо.
В начале мы прошли через арку из двух деревьев, а затем по небольшой тропинке, что петляла между молодых деревцев, подлеска почти не было и вокруг нас был лес, освещённый ярким солнечным светом. Тропинка вела на небольшой холм, у которого разрослась большая раскидистая ива, склонившая свою густую крону к земле. Из под её корней бил родник, в котором была чистая, хрустальная вода, что сейчас играла сотнями бликов от тёплого солнца. Джексон сначала подошел к нему, жестом предложив мне тоже самое. Зачерпнув горсть студёной воды, он умыл лицо и потом, склонившись над водой, сделал пару глотков, довольно крякнув после этого. Я повторил его действия, вода и правда была чистой и холодной. Умыв лицо, отерев его от бурых пятен крови, я испил этой воды. И на секунды она показалась мне сладкой, а от холодка меня взбодрило и пробрало до костей.
- Пойдём, - Джексон повёл меня дальше по своим тропам, – нравится мне это место, не всегда на него натыкаюсь.
- В смысле? – я оглянулся на этот холм, что ещё стоял за нашими спинами. – Другой дорогой ходишь?
- Не, хожу тропой, а она всегда разная, но места как это, – он кивнул головой в сторону родника, – иногда попадаются, и порой они действительно прекрасны. Конечно, если бы я сам хотел прийти туда, то пришёл бы, а так лес сам хочет показать.
Он прошёл ещё немного, тропинка вильнула и мы направились вдоль склона, над нами навис тёмный ельник, который разрастался на меловых горах и сейчас одна из его высот маячила над нами. А это странно, мало того, что я в своих краях не припомню меловых гор, так и ельников тут не было это точно. Вообще, красивый контраст, тёмное на белом. Тропинка наша вела вдоль, по правую руку была хвоя, по левую же начинали попадаться редкие берёзки.
- Кстати, хочешь забавный момент? – решил разбавить наш ход Джексон.
- Давай, - ответил я ему, наблюдая за тем, как муравьи по натоптанной дорожке тянут в свой муравейник всякий нужный хлам, хотя для них это возможно и ценное.