- Окружили, - сплюнул Апостол. – Ты как, цел?
- Зацепили, суки, - глянул я на руку, жить буду. – Надо перевязать и пойдёт на первое время.
- Ну что, видел откуда стреляли? – спросил Кощей.
- Да, вот из-за того поворота-, тыкнул Джексон пальцем, на угол здания.
-Давай, Лёха, на счёт три, - сказал Кощей брату.
- Давай, сейчас этого лебедя раненого перевяжем, - они заканчивали по-быстрому обматывать мне руку, убедившись, что рана сквозная а повязка не слишком тугая, он кивнул и начал. – Раз, два, три!
Я уже стоял на ногах и готовился побежать вместе со всеми. Братья выскочили и кинули свои заклинания. Угол разлетелся кирпичным крошевом в блеске огня и разрядов молний. Кто-то вскрикнул и в агонии упал на землю объятый огнём. Ещё один выскочил невредимый, он вскинул ружьё, но убежать у него не вышло, я успел. Картечь со свистом сбила его с ног, в этот момент, Костя стрелял нам за спины, вдруг, там же взорвалась лампочка, раздался треск и запахло озоном. Это Петрович вступил в игру.
- Вроде, всё, - сказал Джексон, вслушиваясь в тишину. – Давай погнали в этого розового пернатого.
- Хе-хе, что, в грёзах розовые пёрышки? – Апостол побежал вперёд. – Чё, волчара, хочешь серый на розовый махнуть?
- Иди уже, - хохотнул оборотень, – с больной головы на здоровую свои фантазии перекидывать.
- Да и так бегу, - он подбегал к чёрному входу. – У розового с чёрного входа уже.
- Да вы заманали уже оба, - психанул и крикнул я на них, возможно лишне, но раненый здесь я, – шутки потом, кто первый?
- Так точно, - выдавил с усмешкой Апостол. – А ты с Джексоном и забегай, только дробовик на меч поменяй. Сейчас в ближнем больше пользы будет. Те твари опасные.
- Очень опасные, - подтвердил Костя. – Так что да: влетаем и стреляем, бьём всё что движется, людей живых там скорее всего уже нету.
- Лады, - сказал я, убирая дробовик, и доставая свой верный меч.
- Что-то ты бурчишь сильно, - шепнул Джексон мне на ухо.
- Дырка в руке к веселью не располагает, знаешь ли, - поправляя повязку, сказал я и обхватил по надёжней рукоять меча.
- М-да, тоже логично, - он всё сильнее стал походить на зверя, усмехнулся, выпуская клыки, – но позитив это дело нужное, разрядка нервов и прочее. Так, готов?
- Да, - сказал я, вслушиваясь в электронную музыку, что сейчас какофонией разносилась внутри.
- Ну, вперёд! – крикнул Джексон уже влетая в двери. – Форвард!
Я за ним не отставал. Помещение было наполнено свечением неона, яркими вспышками света и кровью. Кровью воняло жутко, а так же ещё всякими человеческими выделениями. По полу были видны следы волочения, кровавые следы рук на стенах, брызги на стене на полу. Редкие столы были перевёрнуты, стулья разбросаны. Место диджея было свободно. Барная стойка разворочена. Где-то валялись ошмётки тел. От вида и запаха, меня начало тошнить, да явно бы стошнило, но с трудом сдержался. А вот Петровича вывернуло.
- А музыка-то заводная, - крикнул Кощей. – Походу весело было.
- Очень, - крикнул в ответ охотник, - смотрим в оба, они где-то здесь.
- А что мы властям скажем?
- Напишу рапорт, доложу как следует, - сказал охотник. – Не волнуйся, всё путём, а то, что они прозевали подобное - это уже их проблемы. Это теперь не прорыв, это натуральное вторжение.
- По меркам конторы, да, - кивнул Апостол. – Я тоже доложу. В любом случае, наши конторы связаны, так что и правда проблем не будет.
- Угу.
Значит тянем мы лямку на государство, хотя возможно это прикрытие для Апостола. Он тот ещё хитрый жук. Мы смотрели внимательно в каждый закуток, кровь вела в дальнюю комнату и, готовясь к худшему, мы пошли туда. То, что я увидел потом, навсегда останется в моей памяти, а было вот что: распахнув широкие двери, мы оказались в просторном помещении, где всё так же играла музыка, с яркими граффити на стене, неоновыми лампами, которые мигали в такт музыке. И под всем этим гора трупов, над которыми склонились странные сгорбленные твари, что сейчас поворачивали к нам свои окровавленные морды со странными фасеточными глазами, наполненными не менее странным свечением.
Некоторые из них копошились в этой горе, выхватывая своими лапищами выпотрошенные куски, и жадно пожирали их. Картина прямо, как для обложки какой-нибудь дэд-металл группы: лица вытянутые, длинные, подобно толстым трубкам, с заканчивающимися жвалами, и правда были похожи на комариные. Которые были увеличены в размерах, эдак до человеческого. Редко на их телах были тонкие медленно шевелящиеся чёрные волоски. Длинные руки, заканчивающиеся когтями, казалось были сделаны из одного куска. В некоторых отблесках я узнавал хитин. Так же они, казалось, не имели половых различий и были абсолютно голые. Они открыли рты, встав в угрожающую позу, и возможно я бы что-то услышал, но на тот момент, музыка всё перекрывала. И я был этому безмерно счастлив. Твари взбесились тем, что мы оторвали их такого знатного пиршества.